Фотостудия

Максим убрал со своего лица наигранную обеспокоенность, вздохнул, закрыв глаза, и опрокинул голову вниз, издав скорбный стон.

– Солнышко моё, заинька, что бы там ни было… виновен, каюсь. Прости меня, – нараспев, вздрагивая плечами, прогудел Максим и с улыбкой исподлобья посмотрел на Женю.

Он никогда не воспринимал её всерьёз и снова, по всей видимости, собирался дурачиться. Женя всё с тем же тяжёлым взглядом смотрела ему в глаза.

– Ты навалил кучу песка в прихожей, – процедила она сквозь зубы.

Максим выронил её руку из своих ладоней, раскрыл рот и растопырил глаза, будто увидел привидение.

– Да быть такого не может! – выпалил он, остановившись и посмотрев на Женю в изумлении.

В глубине его глаз таилась еле скрываемая ирония. Вытянувшись ровно по струнке, он с нахмуренными бровями и чрезмерно серьёзным выражением лица посмотрел куда-то вдаль через плечо Жени.

– Это нужно исправить. Немедленно! – заявил он, ткнув указательным пальцем левой руки в стол.

Сдвинув Женю в сторону, он устремился в коридор. Женя в раздражении стукнула ладонью по дверному косяку и пошла за ним.

– Максим, ну, я же просила тебя, сколько раз уже! – крикнула она и зашла в коридор.

Максим как раз дометал песок, свалившийся с его ботинок, в савок. С улыбкой глянув на жену, он ушёл на кухню.

– Вот видишь, всё! – крикнул он оттуда.

Раздражение в груди Жени чуть-чуть растаяло. Она зашла на кухню. Максим мыл сковородку, а на столе стояла тарелка с картошкой.

– Вот если бы Марс навалил кучу чего-нибудь другого, ему бы ты ничего не сказала, – с улыбкой заметил Максим, ставя сковородку в сушилку.

Злость куда-то растворилась, от раздражения не осталось и следа, а негодование будто испарилось. Женя с ехидной улыбкой посмотрела на Максима и показала ему язык.

– Умник, – сказала она, села за стол и пододвинула к себе тарелку с картошкой. – Марс бы так никогда не сделал. Он – воспитанное животное.

Максим осклабился.

– Ты мне ложку вместо вилки положил. И плиту не помыл после жарки, – сказала Женя.

На лице Максима отобразилась наигранная паника. Он схватился за голову.

– О, Боже! А ещё я диван сдвинул на сантиметр влево. Боже мой! Что же теперь будет?! – истерически втягивая воздух, проговорил Максим. – Костя! Туши свет! Я сдвинул диван! – заорал он, доставая кружки для чая.

Женя с улыбкой вздохнула. На душе стало легко.