Бенедикт

Танни как раз принесли чай и пирожное, оказавшееся штруделем с вишней, как в кафе приперся Николас. Он нам еще издалека помахал, но его появление не оказало никакого эффекта, Танни все так же телепала по тарелке вишню и полностью его проигнорировала. Он подсел за наш столик, заводя непринужденную беседу. Для кого другого прокатило бы, но для меня все его выкрутасы были шиты белыми нитками. Я уже его приемчики на своей персоне изучила, так что насквозь его видела. Одна Танни витала где-то в облаках, после «здрасьте» только мыча что-то невразумительное на вопросы, обращенные к ней.

Это еще удача, кстати, иногда Танни, когда не в настроении, и вовсе может игнорировать заданные ей вопросы.

Штрудель ее не впечатлил, поэтому она одной рукой, криво держа вилочку, уже весь его перековыряла.

– Клад ищешь? – пошутила я.

– Вишню выковыриваю. Нефтяных шельфов тут не предвидится…

– Что, такой кривой палец? – хмыкнула я, и Танни вслед за мной.

Николас, естественно, ничего не понял, но спрашивать не стал.

Это выглядело бы глупо, и он сам это понимал. Что бы я там не думала о его поведении, глупым назвать его у меня бы не получилось, потому что он глупым не был.

И тут он отмочил номер.

– У тебя такая красивая рука… – стараясь казаться загадочно-сексуальным, сказал он. Комплименты – беспроигрышный путь к сердцу девушки. Если, конечно, вы внешне гне орк из темного Мордора.

– Рука и рука, – ответила Танни, глядя вообще в другую сторону.

Она всегда так на комплименты реагирует. Никак. Как будто ей не комплимент сказали, а «хорошая нынче погода, господа, не правда ли?» Мне часто говорят комплименты, и каждый раз, даже если парень паршивенький, на душе все равно теплеет.

– Никогда не встречал такой маленькой руки, – он положил ладонь на ручонку Танни. Только тогда она и включилась в происходящее перед ней. К глазам вернулась осмысленность, под которой промелькнуло раздражение.

Танни с таким интересом взирала на руку Николаса на своей руке, как будто никогда в жизни ничего более удивительного не видела.

– Это что? – спросил она.

– В каком смысле? – поднапрягся Николас. Он-то, наверное, думал, что его прикосновение сводит с ума, да со многими девушками так и было. Есть категория парней, от которых словно пахнет мужественностью и сексуальностью, наверное, это феромоны, и когда их кожа касается твоей, пробегают предательские мурашки. Но это не про Танни точно.