Тридцать семь

Разломам выступавшей из земли,

Раскрывшей смертоносные десницы,

Они остановиться не могли,

Вливаясь в вековую боль столицы.

Дурную память этих берегов

Лишь летописи вынесли и книги.

И снова не росу из родников,

А кровь несёт течение Немиги.

Выкладывая из разбитых тел

Подножие кровавого кургана.

Кто Вас коснуться в этот день посмел?

Кто Вас не спас из этого капкана?

Вас, будущих прекрасных матерей,

Растерзанных за несколько мгновений,

Родивших бы таких же дочерей,

Но вжатых в мрамор и гранит ступеней.

Мой мужественный маленький народ,

Не постыдись склонить свои головы

У берегов ушедших в землю вод

И выплакать свои глазницы снова.

Не поскупись на свечи и снопы

Цветов плакучих и венков у гроба,

И берегись безумия толпы,

Детей твоих не поглотило чтобы.

    31.05–2.06.1999 г.

Родное человечество

Родное человечество, ты слепо

И беспощадно к собственным глазам,

В ранг книжной догмы возведя нелепость,

С забытой штольней путаешь Сезам.

Где Гамлеты твои? Толпой безликой

Ты втаптываешь праведников след,

И укрываешь за Господним ликом

Своей духовной немощи скелет.

Родное человечество, ты слепо

И вольно в слепоте своей карать.

Мы называем дом отцовский склепом

И рвемся на чужбину умирать.

Кичась патриотизмом и стремленьем

Отчизны горсть спасти в стране чужой,

Лелеем нам чужое поколенье

С чужим менталитетом и душой.

Родное человечество, ты слепо,

А кто, скажи, из нас сегодня зряч:

Слепая жертва слепоты свирепой,

Слепой ловец или слепой палач.

Ты зрение теряешь и рассудок,

И лишь тогда сжимаешь кулаки,

Когда привычно не набит желудок

И холод раздирает на куски.

Родное человечество, ты слепо,

Когда трибунов слушаешь вранье,

И миллионом шляп, платков и кепок

Приветствуешь позорище свое.

Когда становишься единогласно

Под их знамена и под их пяту,

Когда за нищенский паек согласно

Слова признания жевать во рту.

Когда хмелеешь от ничтожной воли,

Зло брошенной в тебя из-под небес,

Когда чужой не замечаешь боли,

И, собственной стыдясь, уходишь в лес.

Задетое едва обидой мелкой,

Становишься в своей любви черствей,

Когда на грязную введешься сделку

С не очень чистой совестью своей.

Ты в рай стремишься и страшишься рая,

Пугаешь адом, но сползаешь в ад,

Материю живую отторгая,

На смену библии призвав булат.