Тридцать семь

Но смертны мы, и с тем обречена

Считаться, зародившись лишь, кривая,

О том заботясь, где теперь она

Возникнет вновь, однажды затухая.

Чтоб дальше плыть в эфире бытия,

Рождая новый импульс в мире новом,

О том и грежу, и беснуюсь я,

В суть углубляясь жизненным основам.

Листаю их, не отметая тех:

Ничтожных, мелких. Суть и в них найдется.

Наш график – это накопленье вех,

Через которые кривая вьется.

Родители твои, друзья, твой дом,

И далее – семья, работа, дети,

Всего, чего достиг своим трудом,

Суммируются в колебанья эти.

Кем был любим и сам кого любил?

Кому солгал, но не был кем оболган?

На что не пожалел потратить сил?

Что превзошёл и в чём погряз надолго?

Что в кошельке твоем, а что в душе?

Богатства эти ли соизмеримы?

И так в тебе ль нуждаются уже

Все те, тобой которые любимы?

Кто за тобой прейдет с твоим мечем,

В кого вдохнул ты по крупицам душу,

Нес мир или являлся палачом?

Что создал ты на свет и что разрушил?

И мечется кривая через ось,

Не встретив в пике доброго начала.

Стремится в минус вылить желчь и злость

И вверх взмывает в поисках причала.

И я мечусь, пытаясь рассмотреть,

Где мой конец, как скоро затуханье?

Она прошла, как минимум, на треть,

Мне в нижнем пике перебив дыханье.

Приоткрывая истину: К чему

Скитаться нищим по земельной тверди?

Вся жизнь людская сведена к тому,

Чтобы успеть создать задел для смерти.

Да только, видно, залегла на дне,

Застряла судьбоносная кривая.

В огромной беспорядочной стране

Хватаю воздух ртом и не вдыхаю.

К тебе я, смерть, сегодня не готов.

А часто ль к ней бываем мы готовы?

Довольно среди нас голодных ртов,

Поникших духом и лишённых крова.

Кто не имеет матери с отцом,

Детей иметь не может и не смеет,

Кто потерял давно свое лицо,

Уже не в силах обрести новее.

Но беспощадно подгоняя смерть,

Я рвусь к вершинам этого движенья,

С ней в споре, затевая круговерть,

Достойное в ней вижу завершенье.

Святая гибель, это для тебя

Держусь за жизнь когтями и клыками,

Деяньями своими укрепя

На будущее свой могильный камень.

Останется в истории девиз

Считать кончины наши роковыми.

Не правда, смерть не стягивает вниз,

Она увековечивает имя!

Да, стоит жить, чтоб с честью умереть,

За каждый день борясь, как за последний,

Чтоб не стыдились на тебя смотреть

Ни современник твой, ни твой наследник.