Чужой гость

– Могу заверить, это сейчас выгодно, картины пользуются спросом у…у ценителей! – проговорил хозяин галереи. —Это исключительно выгодно… Для всех.

Художник, вовсе не гнавшийся за деньгами, захлопну папку, сделал последний глоток чая, встал и взял со спинки стула пальто.

– Я должен подумать, Максвелл!

– Вас не устроил гонорар? Это хорошие деньги! – поспешно спросил Дэшен.

– Дело вовсе не в нём! – печально, но светло улыбнулся Филипп и медленно пошёл к выходу.

16

Он долго бродил по улицам бесцельно.

В сущности, не жалея о том, что сказал Дэшену, он всё же в мыслях возвращался к недавнему разговору. Ещё тогда готовый решиться на любое безумие, сделать любую глупость, Филипп, получив от галериста предложение отнюдь не глупое и безумное, но даже интересное, не знал, как ему поступить. Он боялся потерять то подобие свободы, в котором жил многие годы и что тот образ жизни уступит место чему – то более непривычному. Его и манила, и пугала сама необходимость жизни в Лондоне, именно необходимость.

Стоддард, имевший когда – то широкие мощные крылья, всю жизнь ходил на своих двоих. Стоддард, имевший право выбора, выбирал неправильно, Стоддард, всегда стоявший на развилке, часто шёл неверной дорогой. Да, он мог принять предложение, но решил его отклонить, возможно…

Он был голоден, и странно ослаб от ходьбы. Пора было ехать в гостиницу. Максвелл Дэшен любезно позаботился о брони, ведь в своей рассеянности Филипп мог и забыть о крыше над головой.

Он был никому ничего не должен и очень немногим по-настоящему нужен. Его старшая сестра, сейчас бывшая далеко, снова заняла его мысли. Он будет виноват, если оставит её, уже не молодую, несчастную. И оставит, скорее всего, надолго. Работа потребует его всего, без остатка, она не захочет делить его с другим или другой. Стоддард снова осядет в Лондоне, погрузится в себя, забудет обо всем остальном.

Он будет снова тем, кем, кажется, ем уготовано быть давно. Его маленькое «вместилище души» на чердаке оксфордского дома обретёт новые границы, а сам он воспарит над самим собой. Он обожает писать, он обожает сестру. Он хороший творец, но, быть может, ужасный брат. Он готов разбить хрупкое сердце Китти.

Кэб ехал неспешно. Некоторое время Филипп гадал, долго ли продлится дорога, куда его привезут, но потом голод охватил весь его рассудок.