София

Шляпка была готова слететь с её головы, подбадриваемая ветерком. У незнакомки были тёмно русые вьющиеся волосы до плеч.

Молчание затянулось, и мужчина сказал, улыбнувшись ей:

– Почти не больно!.. Но не могли бы Вы сойти с моей ноги?

– Ох! – проронила София, даже не попытавшись исполнить его просьбу.

Он ждал, а потом:

– И всё же?..

– Простите! – спохватилась София, торопливо переставляя ногу. – Простите…

– Ничего… – спокойно и мягко сказал незнакомец.

Её явный шок при виде него, забавлял мужчину.

Он был красив, чуть ли не невероятно красив! Может быть, София теперь всё воспринимала в сравнении? Но, если и так, этот мужчина ни в чём не уступал Патрику, или же оставлял того далеко позади. У него были тёмные каштановые волосы, яркие зелёные глаза и мужественное лицо. Он не был итальянцем, и говор был английский. Они соотечественники, предположила София.

Мужчина опять улыбнулся:

– Но, раз уж Вы почти оставили меня инвалидом, могу я узнать Ваше имя?

– Зачем? – насторожилась она.

– Мне нужно подать иск… за причинение морального вреда! – пояснил он.

Как легко он шутил!..

***

Или не шутил? Именно теперь для полного счастья Софии не хватало судебного разбирательства! Она продолжала молча, сконфуженно взирать на незнакомца, пытаясь по виду его определить, насколько серьёзный готов разразиться скандал. София заметно разволновалась, привыкнув с юности любую муху превращать в слона.

– Я пошутил! – поспешно сказал мужчина, видя, как участилось от волнения дыхание молодой женщины, и оно, это волнение, вот – вот превратится в панику. Он улыбнулся, подтверждая свои же слова, голос его прозвучал успокаивающе: – Я пошутил! Понимаете?

Но София была и прежде настолько взвинчена, что теперь ей казалось, он над ней издевается. Она вцепилась в сумку и выпалила:

– Неудачный момент для шуток! Откуда Вы вообще взялись?

Очевидно, он сам не имел никакого отношения к её недовольству.

– Чему Вы улыбаетесь? Что смешного? – возмутилась София.

Он действительно опять ясно и искренне улыбнулся, прыснул от смеха и, чтобы не расхохотаться, ответил:

– Вы такая наивная! Любую глупость воспримете всерьёз!..

Выражение обескураженности на её личике сменилось неким подобием милейшей обиды.