София

Но можно ли говорить о расставании, когда двое не связаны ничем, кроме подобия романтики? София рассказала о себе всё, но услышать, узнать что – то о Нике боялась. Боялась обнаружить, что в Англии жизнь его налажена, он успешен, может быть, даже счастлив. Она представляла, как в Хитроу его, сошедшего с самолёта, встречают дети, жена с влюблённостью во взгляде… София представляла девочку около десяти лет с отцовскими глазами, весёлую и шумную, рядом с ней младшего брата с курчавой головой… Жена Ника, прелестная женщина, носила под сердцем ребёнка…

Но тогда, что Ник делал в Италии один? И почему целовал её, Софию?!

И почему она это позволяла?.

***

– Что не так? Ты молчишь всё время, София!

Они ужинали в гостинице после насыщенного дня. Ник смотрел на Софию, и аппетит его пропадал; женщина неохотно ковыряла в тарелке явно аппетита лишившаяся.

– Да? – удивилась она.

– Что с тобой? – допытывался Ник.

– А кто ждёт тебя дома? – спросила София, уронив вилку. Глаза её горели каким —то пагубным интересом.

– Это стало важно тебе? – изумился Ник. – Ты же не хотела знать!

– Просто скажи! – нетерпеливо нахмурилась она.

– Клои, – ответил он, и заметил, как взгляд её отчего – то гаснет. Видно, София вообразила себе женщину или девочку. – Моя собака…

София явственно смутилась его словами. Может, она хотела уже укорить Ника в непорядочности по отношению к незнакомке. Она ведь сама была женщиной, удостоившейся предательства мужчины, и теперь всегда напоминала себе об этом.

– Ох, да… – зарделась София. – Да?

Ник молча придвинул к ней свой стул. Теперь они сидели рядом, и Ник ласково поглаживал её волосы:

– Ты, что же, подумала, что я давно и счастливо женат, и жена вот- вот родит мне ребёнка? А я, мерзавец, вместо того, чтобы быть с ней, приехал сюда, встретил тебя, и теперь обманываю вас обеих…

София едва не прослезилась от облегчения и осознания собственной глупости.

– Да…

Обессиленная, она спрятала лицо на груди Ника, ощутила, как он обнимает её плечи, целует в макушку:

– Глупышка…

София шумно шмыгнула носом, унимая рыдания, вскинула голову, посмотрев Нику в глаза. Ник же ею любовался в эти краткие минуты:

– Ну, что такое, милая?! – он по-прежнему прижимал её к себе. – Ты нравишься мне, очень нравишься! Только ты… Помнишь, я говорил?..