Писатель

Не докатился к худшему,

Не знал измен, не обозлился.

Не потерял, и не развёлся, собственно,

Не стал мужчиной – тряпкой.

Не облажался родственно,

На тёщу не работал тяпкой.

Всё это только будет…

Переживания от взрослого.

Пока что в школе, не убудет,

Проблемы есть, как рослого.

Учился, как баланс в быту,

То плохо… хорошо… и средненько.

Озорничал, как грязь ко рту,

И выглядел немного бледненько.

Он лидером не становился,

Хотя, был братом всем.

В толпе крутым крутился,

Один, сходил со всех проблем.

Немного о его любви,

Которую он первой называл:

Вообще, тут, как не назови,

В сердцах он видел карнавал.

Она была прелестна дико,

Красива, как царица рая.

Он ждал любого встречи мига,

Немел, краснел, да подло тая.

Глаза, что синева глубин,

А волосы слетают с крон зимой.

Курносый носик без симметрии один,

И нежный взгляд, любому, как родной.

Изящный силуэт нагого тела,

Но на картинке, в голове…

Волшебный голос, словно раньше пела,

А речи из романа в ключевой главе.

Как бархат, кожа мягкая к касаниям,

Низ живота – мечта для матери любой.

Рост приближается к высотным зданиям,

Характер тот, что должен быть собой!

О… губы, верх любого наслаждения, —

Краснеет розовая пышность!

Без ничего бросают в искупление,

И требуют молить на милость.

Бровями сочетает красоту,

Без форм искусственных с холста.

Реснички вверх блуждают в высоту,

О чём, хотят стихи слагать уста.

И эта нимфа повстречалась в школе,

Украла сердце, голову, и части тела.

Два полушария столкнула в ссоре,

Нарушила покой, так нагло и умело.

Наш Александр следовал за ней,

И мыслями, и физикой на деле.

Не ведал точность этих дней,

Когда дышал он на неё, тихонько, еле-еле.

Для мышц его отдали в секцию,

Но он сбежал на танцы, как дитя.

Не смог сдержать свою секрецию,

Она пошла в ансамбль… знать его стезя.

Конечно же мальчишка был бревном,

Вначале, как любой из тополей.

Его поставили невидимым звеном,

У самых задних и обшарпанных дверей.

А милая его блистала впереди,

В лидирующей двойке игроков.

Как будто, говоря: «Ты лишь следи,

И находись в пределе дураков».

Её партнёром сделали танцора,

Не по словам, а по таланту.

Он исполнял движения узора,

И мысли подавал, подобно Канту.

Был добрым, милым и красивым,

Высоким, стройным и брутальным.