Писатель

Герой нашёл, и сына, и себя,

Или двоих в одном. Хотя, кого искать?

И всё закончилось любя,

Не нужно большего впускать.

Ан нет… писатель пишет продолжение,

Он вновь старается найти внутри-снаружи.

Ей-богу, чёрта наложение,

Как голышом, причём, на стуже.

Вторую часть он написал,

Понятно, очень любит мальчика.

Но, как он это время зависал,

Не знает разум дальше пальчика.

Он, словно отошёл от тела,

Писал, как зомби ради плоти.

Не чувствуя, системно, даже смело,

Хоть волки рядом грозно войте.

Прошёл период, и затишье,

Бывает, если пик души задел.

Как торт под одинокой вишней, —

Опустошённым быть удел.

Как объяснить простому люду,

Которому не хочется творить бесплатно?

Прибегну к этому этюду,

Поймёте, или нет, превратно.

Купили вы машину новую,

А до покупки слюни брызгали.

И разрывали голову лиловую,

Хотели… представляли издали.

Прошли мученья накопления,

Невзгоды, трудная работа.

Достигли пика избавленья,

Явилась на покупку квота.

Настал тот день, когда сияет

Лицо за лобовым стеклом.

Любовь все чувства созидает…

Но близок вечный перелом!

Машина куплена, исполнилась мечта.

И наступает пустошь в голове.

Ещё пока любуются глаза, уста,

Но подбираются к вдове.

К той женщине, что через время,

Затихнет в горе и печали.

Она испепелила это бремя,

Ей мысли: «Хватит», – прокричали.

Так вот…

И покатавшись на машине,

Она не новая уже.

Случился сбой в разумной шине,

Пора давать ей новое драже.

Мечту, как новое авто,

Иль дом, а может, и квартиру.

Материально? Тут аналогия, зато,

Как автор подарил творенье миру.

Он часть вторую написал,

Но только кратко испытал он счастье.

Как в пропасть мозг его свисал,

Вогнав в тревогу и ненастье.

– Пора! – Он говорит себе. —

Я должен новое придумать!

Фантазию я мир явлю тебе,

Пойду я в комнату тихонько думать.

Санёк, он классный человек,

Хоть нищий, и совсем он одинок.

Но думать не пришлось аж целый век,

Секунда – вдохновению в нём срок!

Решает написать он книгу,

О том, как человек пристрастен.

Как он подвластен мигу,

В котором разум так прекрасен.

То пагубно, то плохо, то привычка,

Имен полно у этой сладости.

Но в сером быте, как отмычка,

Из комнаты, где гадости.

Одни страдают от еды,

Другие, от вина и дыма.

Есть и из химии сады,

Но не всегда всё в роли дрына.