Писатель

И не герой, да и не я,

Не видим потолок прозрения!

Оно, как утро после сна,

Где догадался в чём подсказка.

А форма сна, как у окна, —

Обзор реальности, как сказка.

И этих снов, как окон в здании,

Не в регионах, а в Москве.

В одном таком, как население Дании,

Да и домов, их сотни две.

Прозрение – процесс до смерти,

И от рождения, всё время.

Хотите верьте, иль не верьте,

Но это есть – лишь ваше бремя!

По пунктам, если скоро,

Что не вошло в рассказ о Саше.

Так… для фундамента, и без упора,

Не тускло, и не краше:

До расставания с женой,

На пальцах, было брака два.

Отец, но в параллельности иной,

Один сынишка, мать одна.

Два отчима, и четверо седых, —

Про стариков идёт рассказ.

За кадром, будто бы немых,

Не растянуть весь этот сказ.

Три высших, один техникум,

Пять курсов, школ четыре.

И ощущение, что он уникум,

Но никакая жизнь, как в той сатире.

Два лучших друга, разные по времени,

Полно товарищей, но до развода.

Немного случаев для семени,

Как у станочника завода.

Полно запоев, и узлов в завязке,

Большие сны, фантазии фантаста.

Дурман травы для связки,

И мысли прочные, что он, как каста.

Так думают, все, кто из средней массы,

А в их число влезают верхние и низ.

Всё это каша, что стоит у кассы, —

Лишь бог не купит, он весь ваш, на бис!

Так вот, мы продолжаем наблюдение,

За Сашей, и его обычным ритмом.

Он алгоритм, – людское становление,

О нём рассказ – на крыше битум:

Развод прошёл, сын и жена за кадром,

Жизнь продолжается, у всех своя.

В подобном, не волнует жизнь и даром,

Раз отделился, как бы тропка не твоя.

Оставим все сомнения, что он хороший,

Покинем гадость в мысли, что он трус.

Большой тесак упрячем в ножны,

Системной челюсти ослабим наш укус.

Не стал хандрить, и пить не стал,

Да наркотой закидывать мозги.

В подобной жизни быть устал,

В прострации, где нет ни зги.

Уехал покорять просторы юга,

Там кости не трещат по швам.

Жир от морозов, рабство, вьюга, —

Сознание ваяют, словно шрам.

Тепло, есть море, много солнца,

Стал голодать наш Александр.

И в разум чистый прорубать оконца,

Даруя телу умственный эспандер.

Ушёл с радаров политической цыганщины,

Сеть отрубил, просмотр телевизора.

Стёр из мозгов влияние от женщины,

Забыл к друзьям работу тепловизора.

Один, совсем в себе и для себя,

Без шума города, но в городе наружно.