Писатель

Дал первые азы, нарисовал структуру,

С начальством познакомил впрок.

И указал прослойку, как текстуру, —

Систему, знание и срок.

За год наш Александр вырос,

Не ростом тела, а в шкале карьеры.

Он перестал жевать животный силос,

Уверенность познал без всякой веры.

Да, убог и жалок этот мир,

Для счастья нужно много денег.

Но даже самый мощный пир,

Не обеспечит верный берег.

Вначале человек ликует,

Он празднует, что смог купить, чего не мог.

Но широко шагая, так жирует,

Что натирает в голове сапог.

Опять привычное приходит чувство:

«Чего-то не хватает, как всегда»!

Как объяснить такое буйство?

Никто не сможет! Никогда!

Машина появилась и квартира,

Поклонницы, и много спорта.

Но в голове одна сатира, —

Жизнь есть и выше сорта.

Был пройден умственный этап,

Который заключал в себе подпункты.

И, если вспомнить, он, как трап,

Путь долгий, но пройдя, – секунды.

Рождение, детсад, и школа,

Технарь, армейский срок.

Вода из крана, кока-кола,

То перед жизни, а то бок.

Потом, полиция, и много подработки,

Продажи, стройка и услуги.

Как приговор, возможно, даже сводка,

Старания, а может быть потуги.

Возможно, вертится земля,

Но суть её стоит на месте.

Она, как на носу сопля,

Два разных организма, только вместе.

И, чтобы осознать подобные слова,

Порой, простое нужно прочитать.

Из слова получается глава,

На книгу нужно намечтать.

Желать, не зная этого,

Потом осуществить, пройдя.

И строить из себя предельно вредного,

Мол это бог, судьба, но, как бы… и не я.

Закончилась лафа на производстве,

Прогулы, алкоголь и нежелание.

Пришлось возиться в этом скотстве,

Оно, как бонус – наказание.

Опять по кругу, нищета и голод,

Затем, услуги и продажи.

Возможно, был герой наш молод,

А может, честный был, без кражи.

На дядю, истощился, развязался,

Не посмотрел ошибку даже,

За новой жизнью увязался…

Так можно продолжать до бесконечности,

То взлёты, то падения.

Всё описать, не хватит вечности,

И, если смысл не понятен, я начну с введения.

Когда работу в производстве потерял,

От теплоты уюта и достатка,

В своём он прошлом вновь застрял,

Живя в одежде из остатка.

Но, как бы трудно не было,

В стараниях и жизнь даёт.

В объятиях откроет небо,

А солнце греет, даже жжёт.

У мамы Саши кавалер завёлся,

Вернее, там любовь случилась.