Ниточка. Маме

Но осознанная чайлдфри позиция лично для меня – это разновидность лежания на диване. Ничего плохого в этом нет. Но мышцы от лежания не вырастут, успехи в карьере не появятся, но и неудач не будет. Так и тут. Если не заводить детей – бед, связанных с ними, избежишь. Но и сердце заплывает жиром. В переносном, конечно же, смысле.

Оно никогда не станет таким уязвимым и таким сильным, каким могло бы. Никогда не наберется такой мощи, чтобы, растрачивая себя, обретать ресурс. Оно по-настоящему живым не станет.

P.S. Нурофен легко отстирывается, но, если по рассеянности не до конца его оттереть с бедер, является отличной профилактикой целлюлита. Приклеилась к простыне-отодралась, приклеилась-отодралась, так пару подходов. К утру бедро – алебастр и гладь. Проверено.

Будем дружить?

Мы смотрим мультфильм про Маленького принца. Про Маленького принца, который постарел и умер. В темноте кинозала моя шестилетняя старшенькая держит в руках бутылочку с водой, прихлебывает из нее каждые пару секунд, и даже при слабом свечении экрана вижу, как ее щечки пылают румянцем переживаний. Дергает мой рукав, шепчет сбивчиво: «Мааам! Мам! Знаешь, какой мой секрет? Когда я хочу плакать, я пью водички и получается не заплакать.

Я утираю тушь и тихо-тихо говорю: «А мой секрет – если очень хочется, лучше поплакать».

А в такси, по дороге домой, она сжимает мою руку и порхает с мысли на мысль:

– Ой, придумала! Ты не плачь, я напишу тебе «Маленький принц – 2», где все будут живы и все станут моими друзьями…

– Ой, вот еще! А ведь тот, Серьезный («бизнесмен, дочь, или, если по тому переводу книги, который у нас, то Делец, помнишь?»), да-да, делец, так вот этот Серьезный – он же, мам, был, наверное, таким милым ребенком! Таким пухленьким малышом, на деревянной лошадке…

Трогательная история, так больно ранящая, если ты слишком взрослый, если у тебя есть план жизни, если уже начал коллекционировать звезды в прозрачной банке – это продолжение «Маленького принца».

Мы в тот вечер, вернувшись из кино, много говорили.