Обещанная медведю. Вернуть ведьму

Или облеплять после ванной спину и не давать ей меня вытирать. Она терла тогда вместе с волосами.

– Смотрю, любила тебя до боли, – покачал я головой.

– Я сама виновата. Надо было остричь, но я назло ей носила волосы до задницы, чтобы раздражали ее сильнее…

– Зато чувства она хоть какие-то проявляла, да?

– Ты что, лечить меня собрался?

И на ее губах снова расцвела усмешка, обесценивающая ее чувства и эмоции.

– Да, я хочу тебе помочь. Ты мне нужна. – И я распустил осторожно ее волосы, которые она собрала в пучок, и распределил по спине.

Слава тяжело сглотнула, часто дыша, а я посторонился, кивая ей на выход. Но она не двинулась с места:

– Можно мне тут уединиться? – заморгала часто.

– Можно.

Не хотелось оставлять ее одну, но варианта не было. Я вернулся в кухню и занял руки приготовлением новой чашки чая для нее. За окном уже светало, но вряд ли кто-то из нас способен сегодня уснуть.

Слава вскоре вышла из ванной. Волосы расчесаны и распущены, а на коже россыпью расцвели следы от моих зубов и пальцев.

– Меня тебе не оставят, Давид, – холодно заявила, усаживаясь на стул. – Утром ко мне припрется мать с персоналом для подготовки меня к пышной свадьбе… Поэтому, если хочешь еще – можем успеть пару раз…

– Так свадьба сегодня? – обернулся я от чайника.

Удивила. Я подхватил чашку и поставил перед ней вместе с кумкватом.

– Сахара дай. И чай хочу черный.

– Не наглей.

– Запомнишь меня тварью – легче будет забыть, – вздернула ведьма бровь.

– Я тебя разочарую – мы все с тобой успеем. Поэтому не стоит выполнять пятилетний план по доведению меня до озверения за одну ночь.

– Высшим плевать на твое звериное право, – даже с каким-то сожалением возразила она. – Твоя брачная метка ничего не значит.

– А куда ты тогда собиралась сегодня ночью? – оперся я локтями на стол перед ней.

– Сбежать, конечно, – пожала она плечами.

Вот коза! А я же повелся, что она и правда хотела замуж! Сложно было не подать виду, что меня отпустило, но я расслабленно усмехнулся, отворачиваясь к разделочному столу за банкой.

– То есть твоя семейка думает, что ты где-то ночуешь в ожидании счастливого дня? – вернулся я и поставил перед ней банку.