Белое на синем. Серия книг поэтической философии миропонимания новой эпохи

Ритмом сумасшедшей реальности пахтают тишину вдохновительной сейчасности, случающейся завтра.

Мало кто понимает, о чём говорит поэт.

Соединяя временно-пространственные горизонты, поэт единит мир до мгновения, в котором выкристаллизовывается вечность.

Он и сам при этом часто записывает сокровенное, полагаясь лишь на интуицию и благословительность.

Информация устаревает в момент её проявления.

Чувства характеризуют настоящность.

Поэзия – философия, расшифровывающая коды времени.

Засекреченные иллюзией реальности.

Не выживают в искусственном и примитивном мироустройстве Женщины и дети.

Поэзия – хлеб насущный им для духа и сердца.

    25.05.2016

Чаша Грааля

Благословлён неистовой случайностью,

что возвышает, иль ведёт в тупик,

чтобы очувствованием искренней причастности

в вечности увидеть новый миг.

Чтобы расплавить стены и препятствия,

низвергнуть и отличность, и хулу,

чтоб на обломках заблуждений принять счастие,

пространство напахтывая перу.

Ищу улыбку, свет синхронизируя,

и Женщину оСловливая вновь,

чтобы однажды снизошла счастливая

на Землю,

как прозренье, как Любовь.

Чаша Грааля выпита до дна

и ласково зовёт меня по отчеству, —

рояль освободили от чехла,

чтобы озвучить гармонией пророчество.

    28.05.2016

игрушечный пасечник

Игрушечный пасечник с настоящими пчёлами,

это насмешка над первоосновами,

это же нонсенс для жизнетворчества, —

ни тебе меда, ни пчелозодчества.

Пастух без стада, птица без крыльев,

парадоксального маразма засилье,

ядом отравленным винозастолье,

вселенской корректировки старые колья.

Там, где дороги с горизонтом сливаются,

всё спахтывается как зачинается,

взрыв накапливает противоречия,

там, где расписано всё, где намечено.

Путь не прервётся, вехи не спрячутся,

мечтами музыка во всех обозначена,

кто-то мурлыкает, кто-то играется,

цветы медоносят, Женщина рождается.

    29.05.2016

наждак облаков

Наждак облаков мои небеса

очистит до блеска, оголяя Мечту,

проступят мачта и паруса,

шхуны моей, что мчит в Красоту.

Под днищем бездна рифов и тьмы,

шторм разгоняет волны ненастьем,

игрою света в рабство страсти,

горизонт зачиная от моей кормы.

Я капитан, рулевой и матросы,

Я вся команда, один и за всех,

ветер из облаков сплетает косы,

раззвучивая мили океанских вех.