Повести в стихах

Я начинаю – бог – шутить,

цедить благой, хладить бел-хмель —

взовьется сонм легчайших пург

и черным ветром ну отсель.

Антистрофа

Музы?кой сфер кручу-верчу,

соизмеряю ход светил,

меняю ритмы, как хочу,

на все, про все хватает сил.

Со мной поет согласный хор,

хохочет, плачет цирк, гудит;

и ухищряется актер,

и явлен смысл, и текст забыт.

Начинается новое представление.

60. Пьеро

Я – Пьеро,

по сути – зеро,

я – большой поэт,

в чем мне толку нет.

Я в любви – дурак,

неумелец драк,

я убог, женат,

небогат, рогат.

61. Арлекин

Я – Арлекин,

сам себе господин,

сам себе судья —

кто такой, как я?

Я – удачник во всем,

выдаюсь умом,

от моей любви

жар в твоей крови.

62. Коломбина

Я – Коломбина,

мне нужен мужчина —

плательщик, любовник,

банкир и сановник.

Мой муж не так прост:

копыта есть, хвост —

утащит душонку

дружка в тьму, в сторонку.

63

Мы – славное трио,

в Мадриде и Рио

спектакли играли,

багаж наш украли.

Теперь – патриоты,

хватает заботы

шутить до икоты,

до русского пота;

проездом с Рязани

до Волги, Казани

даем представленье,

покажем уменье,

всех стилей смешенье,

движенье и пенье.

На сцену выходит хор. Впереди три солиста:

Труффальдино, Тарталья, Бригелла.

64. Парод

Начинаем представленье,

выкаблучиваем пляску,

ног, жиров лихую тряску,

души слабенькой волненье.

Начинаем, пих-пихаем

друг друга на эту сцену,

не как раньше – современно

и раскованно играем.

Нам самим вот любопытно,

чем закончим эту пьесу;

стали б и?наче обидно

корчиться без интересу!

Посреди сцены появляется башня,

куда поднимается Коломбина.

65. Хор (на разные голоса)

Вот посереди сцены стоит дом —

дом с зарешеченным окном.

Двери крепки,

тяжелы замки.

Красна девица взаперти сидит,

на бел свет в злой тоске глядит.

Песни поет грустные,

страдает больными чувствами.

Зверь-тоска

подвывает запертой не слегка.

У дверей сторожим

мы стоим.

Я – Труффальдино!

Я – Тарталья!

Я – Бригелла!

Ты – скотина!

Ты – каналья!

А про меня что?

Арлекин подбегает к башне и начинает

колотить ее стены кулаками.

Камень не поддается.

Тогда он начинает нараспев, голосом

расхлябанным и неверным.