Смеющийся хрусталь небосвода

Причем, немало».

– Теперь мы с вами произведем оплату, – ее глаза блеснули в такт зеленым огонькам прибора, довольно пискнувшем, когда над ним на мгновенье зависла пластиковая карта Ивана Феликсовича, а потом из коробки вылез белый язык бумажного чека. – Ваш вылет в Нью-Йорк во вторник, пятнадцатого мая. Билеты доставят вам домой за три дня до вылета вместе с подробной инструкцией. Я рекомендую ее хорошенько изучить: там будет все, что касается ваших перемещений, проживания, вплоть до последнего момента. Контракт, фактически, будет исполнен, а деньги, по закону, поступят на наш счет только после финала.

– Все всегда заинтересованы в финале, – в задумчивости изрек Иван Феликсович, убирая в карман куртки кредитную карту.

Две лисички под блузкой весело взметнулись в знак полного согласия, когда девушка протянула ему чеки. По ее лицу Иван Феликсович понял, что ее миссия выполнена, и он более неинтересен. Экскурсовод, который только что с жаром рассказывал про римский амфитеатр, внезапно угас как жерло давно умершего кратера, едва ладони приятно пощекотала бумажная купюра.

Уже попрощавшись с блиннолицей хозяйкой упругих зверьков, он, будучи уже на пороге, вдруг медленно обернулся, как будто забыл что-то, и вполголоса спросил:

– Как думаете, проще ли жить, зная дату смерти или наоборот?

– А вот это уже вопрос к вам, – немного удивленно отозвалась Ирина, но улыбка бархатной бабочкой (профессионализм) слетела с ее губ. – Дата вашей смерти уже известна и, – тут она постучала указательным пальчиком по голубой папке, лежащей на столе, – документально зафиксирована.

Когда Иван Феликсович вышел из величественного здания на набережную, наступил полдень. Несмотря на конец апреля, было пронзительно холодно. Отовсюду дуло. Беспощадные промозглые ветры, по-зимнему, вынимали душу из ежащихся на ходу прохожих. Радовало только пробившееся сквозь плотную штору облаков приветливое солнце, но оно еще не согрело Невский проспект, по-стариковски погруженный в полуденную дремоту, отдающую плесневелым лесным мхом.

До метро было около десяти минут пешком. Переходя дорогу через канал Грибоедова, Иван Феликсович вдруг снова ощутил симптом «проваливающегося шага». Знакомо ли вам такое, когда идешь-идешь, а потом – словно вспышка в мозгу, и вы делаете несколько шагов по инерции, совершенно их не помня. Как будто резко провалился на ходу в сон, но очень короткий, в одну-две секунды. Голова отключилась, а ноги идут, но вы их не контролируете.