Во власти зверя

 – Давно проверял?

Жаль, что он не претендовал на самый блестящий ум академии – сейчас бы рвал и метал, что ему пришлось подключать меня к какому-то делу.

– Смотрю, ты в форме, – усмехнулся он. – Она тебе понадобится. Пошли.

Но я не пошел с той скоростью, на которую рассчитывал он, и ему пришлось ждать, пока я соберу вещи со стола.

– Скажи, это какая-то эротическая игра – искать меня по закоулкам академии? Ты поэтому не даешь мне кабинет?

– Будет тебе кабинет.

– Боюсь, не за такую цену.

– Тебя никогда не спрашивают.

Ты же зарабатываешь на свободу, Карлайл.

Обмен любезностями не принес удовлетворения, и в лифте мы уже выдохлись, одинаково скиснув рожами.

– Так в чем дело?

– Дело будет конфиденциальным. За нарушение грозит заключение. Тебе. – Я уже было набрал воздуха в легкие, чтобы разразиться непристойностями, когда он добавил: – И мне.

– Ты шутишь.

Выдох получился несуразно длинным.

– Если бы, – закатил он глаза и вышел в диагностическом крыле.

Надо сказать, тут уж мне стало интересно, но совсем не суть дела.

Какого черта кто-то решил, что я соглашусь на такую ответственность?

– Теренс, я не буду этим заниматься, – уперся я посреди коридора.

– Ну-у… тогда ты едешь сейчас в консульство и подписываешь бумаги о невыезде на десять лет, – жестко возразил он. – А академия лишится тридцати процентов взносов от сенатора Райта. Мне закроют детское отделение, диагностику…

– Что происходит? – зашипел я, обрывая его. – Какого черта я стал козлом отпущения? Не нужны мои научные работы – выкиньте меня из института!

– Нет такой опции! Президент сказал оказать максимально возможную помощь!

– Ценой моей шкуры?!

– Ты оглох?! Моей – прежде всего!

– Да откуда мне знать?!

– Думаешь, я бы давил тебе на жалость угрозами в мой адрес?! – зло усмехнулся он.

 – Все серьезно, Джастис. И ты – последний спец, с которым бы я работал в этом деле. Но выбрали тебя.

– Не могу нарадоваться…

– Материальная компенсация хорошая.

Если это тебя утешит. А еще бонусом тебе – пять лет свободы без возвращения в Клоувенс.

– И какие критерии? – не сдержал сарказма.

– Удовлетворенность пациента.

– Так это раз плюнуть, Теренс, – злился я.

– Ну вот и посмотрим.

И он зашагал вперед. Ничего не оставалось, как направиться следом.

Глава 2

Было холодно.

Я переводила взгляд с одной детали кабинета на другую, стараясь не смотреть в окно. Казалось, моя жизнь остановилась.