Ожерелье времени

Снова в прошлое я окунулась,

Оглянувшись на миг назад,

И столбом соляным очнулась,

Поплатившись за этот взгляд.

Я женою Лота застыла

У дверей, когда ты ушел…

«Прославленный большой художник…»

Прославленный большой художник,

Мужчина редкой красоты

И баловень матрон вельможных,

Был воплощением мечты…

Но, встретив юную блудницу,

Он обо всех других забыл.

Ей лишь во сне могло присниться

Все, чем её он одарил.

Поместья, платья и кареты —

Все бросил он к ее ногам,

ОН создавал ее портреты

На зависть знатных светских дам.

Она границ ни в чем не знала:

Со всеми, кто с ней рядом был,

Ему бесстыдно изменяла,

А он ее боготворил.

Она была дитя порока —

Его прекрасная модель,

Но ошибался в ней жестоко

Влюбленный страстно Рафаэль.

Он образ девственно-невинный

В своих полотнах воспевал,

Он восхищался Фарнориной,

И возносил, и ревновал.

Его Сикстинская Мадонна,

Небесный символ чистоты,

Была проста и извращенна,

Но у любви глаза слепы.

И все же, пусть непостижимо

Все это сердцу и уму,

Он вечность подарил любимой,

Она – бессмертие ему.

«Она была его плечом…»

Галине Разумовской, жене Асадова

Она была его плечом,

Его надежною опорой,

И для души его – врачом,

И собеседником, с которым

Он спорить мог и говорить,

Молчать, мечтать и удивляться,

Ее поняв, боготворить,

В ней без остатка растворяться.

Он был поэт любви, добра

И благородных чувств, и чести.

И рядом с ним была Она.

Всегда. До самой смерти – вместе.

Он был незряч – ее кумир.

Она его глазами стала.

Через его стихи весь мир

Она уже воспринимала.

И на двоих одни глаза,

Единое мировоззренье,

Одна любовь, одна слеза,

Одна печаль, одно везенье.

Но постучалась в дом беда,

Жизнь в полный мрак повергнув сразу:

Он с ней прощался навсегда,

Не увидав ее ни разу.

Она ему дарила свет,

Незримо оставаясь рядом,

И еще много долгих лет

Ей посвящал стихи Асадов.

«В грязи, и в дикости, и в путах нищеты…»

Первой жене Булгакова,

Татьяне Лаппо, посвящается.

В грязи, и в дикости, и в путах нищеты

Служил врачом в забытом Богом месте.

С ним рядом женщина его былой мечты

Жила и жертвовала всем, чтоб быть с ним вместе.

При первой операции она

Ему учебник медицинский вслух читала.

И ассистентка, и помощник, и жена

Его, как малого ребенка, опекала.