Пофигист и записки рыжего Льва

Я уже успел отдышаться и как мог спокойно ответил:

– Нет, и я тебя раньше не видел в нашем дворе.

После своего ответа я решил, что говорю какую-то ерунду и почувствовал, как стыд и смущение подступили к сердцу. Лицо залилось красной краской, от чего смущение еще больше усилилось, и ко всему прочему прибавилась злость на себя. В голове вертелись мысли: «Что я за дурак и говорю ерунду, и красный как рак. Какой позор. Это фиаско!» За секунду я накрутил себя так, что был готов бежать оттуда куда-нибудь далеко в лес и прожить там отшельником всю оставшуюся жизнь, неся на себе клеймо позора и неудачника.

– Мы недавно переехали. Меня зовут Вика.

Я вернул себя к реальности и коротко сказал:

– Лев.

Вика посмотрела на меня, в ее взгляде я прочитал удивление. Я знаю, что при знакомстве мое имя вызывает удивление у собеседника, отчего мне всегда становится как-то неловко. Но сейчас, мне было приятно видеть реакцию Вики.

– Необычное имя, – сказала она после небольшой паузы.

– Меня назвали в честь дедушки, – решил зачем-то оправдаться я, будто чувствовал свою вину в том, что ношу необычное имя, будто хочу выделиться или быть каким-то особенным.

– А, ты в каком подъезде живешь? – спросила Вика, видимо, чтобы поддержать разговор. Я никогда не слыл молчуном и занудой, всегда мог найти, что сказать, пошутить, поддержать разговор, а сейчас потерял дар речи, от чего злился на себя еще больше.

– Я в седьмом, – ответил я. Я говорил коротко и быстро, будто участвовал в каком-то соцопросе. После неловкой паузы я спросил:

– А, ты в каком?

– А, я в шестом, – ответила Вика и продолжила:

– Там жила баба Зина. Может быть, знаешь ее? Она переехала к своим детям, продала нам квартиру.

– А да, что-то слышал, – зачем-то сказал я, хотя никогда ни о какой бабе Зине не слыхивал.

Наш разговор казался мне каким-то натянутым и тяжелым. Я никак не мог успокоиться, волнение и злость сбивали с мысли и не давали мне подобрать нужные слова.

– Я каждое утро гуляю с Тодиком, так что если хочешь, присоединяйся, – вдруг сказал Вика и добавила:

– А то вдруг опять убежит.

Ее слова казались спасением для меня, и я сказал:

– Да, конечно.