Белые лебеди омолуку

И теперь Бен, разодетый как настоящий морской волк, в полосатой тельняшке под кителем и капитанской фуражке на голове, рассказывал, что живёт за дамбой в палатке, где караулит яхты местных «мажоров», любящих паруса и высокие волны. Теперь его манят синие речные просторы Лены и белоснежные дали Ледовитого океана. Он хочет доплыть с яхтсменами вдоль берегов аж до Чукотки, до Мыса Дежнёва, откуда до Аляски, до шикарной Америки, рукой подать. И это, кстати, была не только его, романтика из Вильнюса, идея, но и местных яхтсменов – смельчаков, мечтающих повторить морской маршрут казаков-первопроходцев семнадцатого века, их прапрапредков, построивших Якуцкий острог.

А вот и один из них появился в кафе – Слава Бочковский, усатый, тоже в тельняшке и картузе с кокардой. Он сел к друзьям, сидевшим поближе к стойке, и пиво им время от времени выносил из заднего отсека молодой, бравого вида речник-корефан[24 - Корефан – дружок (жаргон).]. Там все было схвачено, шло по выработанному сценарию и, естественно, чужаков в тусовку не пропускали: пиво только для своих – быстро и много.

Тут, наконец, подошёл к столу Айтал с подносом, на котором позвякивали две кружки с пивом, стакан с бутылкой яблочного сока и разной еды в двух тарелках.

– Прошу! – поставил он на стол поднос и добавил с пафосом: – Кушать подано, дамы и господа. Налетай!

– Бе-ен! Давай сюда… Дело есть. Быстро!

И Бен, увидев главного яхтсмена города, тут же быстро поднялся, извинился, и с кружкой пива в руках, улыбаясь, ринулся к ним, к славной элите Дамбы.

Айтал с Ланой жадно накинулись на еду, ибо, действительно, сильно проголодались, и котлеты с жареной картошкой были ко времени – самое то!

Айтал, обуянный жаждой, разом проглотил полкружки холодного, пенистого пива, спросил, глядя на девушку:

– А ты, Лана, почему пиво не пьёшь?

– С детства так, – ответила она. – Как-то на празднике, в гостях, я еще девочка-пятиклассница тогда, решила тайком попробовать этот напиток и … сразу все выплюнула.

Так они, болтая, доели свой обед. Замолчали.

Увидев одно свободное место, к ним с кружкой пива подошёл журналист, сотрудник газеты «Кыым» Бэргэн Федотов. По слухам он был полиглот и знал около десяти языков, включая эсперанто и санскрит. Такой был особый дар у человека, память на слова феноменальная.