Белые лебеди омолуку

Промахов и глупостей хватает, так что…

– Свои скелеты в шкафу, значит, – закивал он понимающе. – У всех свои тайны, тёмные секреты… – скривил он тонкие губы, отбросил в канаву недокуренную сигарету. – Я тоже, знаете, в рай не попаду, так что… мы оба, выходит, одного поля ягодки. Типа болотной морошки.

– Вот-вот, – согласилась Лана. Ну их – в болото!

Они оба громко засмеялись, глядя друг на друга, и этот весёлый момент заметно сблизил их обоих, энергичных и полных жизненных сил молодых людей. И тут, как бы невзначай, Лана спросила:

– А может, мы вместе махнём туда, в Тумул, на озеро Омолуку? Я через недельку еду туда, к шаману… Как?

– Ехать в Тумул? Да-а, это было бы замечательно, но… Новосибирск.

Там намечается конференция по нашей теме, и мне предложили выступить с докладом. Так что… жаль!

– Ладно, – деланно засмеялась Лана. – Одна поеду, без охраны. Она увидела на перекрёстке красные огоньки автобуса, сказала: – Едет! Наш. Это «двойка».

* * *

Айтал в белом халате и бахилах шёл по светлому коридору онкологического отделения больницы.

В холщовой сумке он нёс другу свежие фрукты и номер журнала «Иностранная литература», где был напечатан отрывок романа «В пути» американского писателя Джека Керуака. Он знал, что Руслан любил читать переводы зарубежных писателей: Германа Гессе, Сент-Экзюпери, Сартра и так далее. «Керуака, кажется, он ещё не читал, – подумал Айтал. – Обрадуется».

У белой двери с номером 6 его остановила медсестра, худая, как мумия, женщина.

– Вы к кому? – спросила она, строго оглядев посетителя с ног до головы.

– Я к Харитонову. Палата номер шесть.

– Нельзя сейчас, – отрезала она. Подождите.

Медсестра, комично семеня маленькими ножками, быстро удалилась. «Ну и стерва, – подумал Айтал. – С такой женщиной долго не проживёшь». Он, увидев у окна диван, устало бухнулся, вытянул ноги. После вчерашнего «бума» у него слегка болела голова, ныл затылок, стучало в висках.

– Надо было пивком опохмелиться, – пробормотал он.

 – Дурак!

Тут он вспомнил, как однажды они хорошо погуляли с Русланом в Русском театре на вечере, но там в буфете почему-то продавали одно сухое вино, и они, чтоб «вдарило», опустошили бутылок шесть или семь. А потом веселые, обнявшись, пошли по проспекту домой. Однако, дойдя до библиотеки Пушкина, они оба упали в сугроб, поднялись, пошли – и снова упали, хотя не были пьяными до «бодуна[19 - «до бодуна» – сильно пьяное состояние.]», голова работала ясно и чётко.