Белые лебеди омолуку

– Ну, вот и хорошо, – радостно произнёс художник. – Всё путём, как пить дать.

– А пить тута дадут? – снова съюморил Айтал, щёлкнул пальцем по горлу. – Чего-то зачесалось в «трубе».

– Твоя «труба», Айтал, всегда зовёт: и, кстати, начнётся скоро фуршет в крайнем отсеке. Потерпите чуток?

– И не такое терпели! – вскинул вверх брови Айтал, потом повернулся к девушке, спросил: – А Вы, мэм, чего предпочитаете? Шампанское, виски… Или глинтвейн?

– Сухое люблю, полусладкое, – «томно» и игриво произнесла она, показав Айталу свои ровные белые зубки.

 – Фор ю?

– Ну, для меня, конечно, ром, – в том же шутливом тоне ответил парень. – Настоящий «Хавана»! Ну, для этого надо лететь на Кубу, к сожалению. Такого добра в Якутске не найдёшь, даже в лучших ресторанах. Есть обычный набор: «Агдам», «Портвейн», «Солнцевдар», «Спотыкач» или «Верь муть». То есть вермут. И всё это великолепное пойло день и ночь ждёт своих покупателей, верных поклонников товарища Бахуса. Не так ли? Выбора нет.

– Да, Якутску, конечно, далеко до Парижа, – вздохнул «виновато» Миша.

 – Но для гостей я купил ящик водки, шампанское и… хорошие сухие вина, молдавские. Два ящика.

– Мы выпьем всё! – хлопнул по плечу друга Айтал. – Пора, друг, пора!

И тут, действительно, широко распахнулись двери крайнего отсека, и кто-то крикнул:

– Пожалуйте, гости дорогие, к столу! Прошу!

– Пошли! – засиял Миша. – Настал миг истины… Миг веселья и радости! Ура!

И пёстрая толпа торопливо ринулась к обставленным разной снедью и бутылками столам.

Начался фуршет, лучший, заключительный акт действия по названию вернисаж. Вернисаж!

Михаила Сатырова друзья-художники сразу увели к своему отдельному столу, где стояли персоны высокого ранга. Айтал с Ланой подошли к ближнему столу и заметили, что далбар[17 - Далбар – стол, угощение.] был здесь весьма скромный: стандартный салат, селёдка магазинная, колбаски, мясо холодное с варёной картошкой, оладьи… Вот и всё, пожалуй. Из напитков минералка и соки, в бутылках – водка, шампанское и сухие вина.

Рома кубинского и виски шотландского не было. И Айтал, тихо вздохнув, налил себе в фужер прозрачную водочку, а спутнице, журналистке, как она и хотела, сухое вино, полусладкое.

– Ну! – поднял фужер парень. – За встречу, за знакомство. – Дёрнули!

Он выпил и сразу закусил селёдкой с салатом.

Лана, немного отпив вина из бокала, ничего в рот не взяла, и, повернувшись к Айталу, спросила:

– Ну, а Вы, значит, того… Физик?

– Да, – кивнул Айтал.