К слову о чести

Укутавшись простыней, Игнат вышел в предбанник, толкнул ногой дверь и уселся на порожек. Взор его упал на невысокий забор, за которым виднелся добротный дом Алексеева. Данилову стало дурно, он облокотился на дверной блок и, взявшись за грудь, стал по-рыбьи хватать воздух ртом. Боль хоть и не сразу, но отступила, и Игнат, несмотря на запрет врачей, закурил. Дом товарищу и эту изгородь они ставили вместе, еще накануне рождения сына Василия. Да, хорошие были времена! И жизнь была какая-то полная, насыщенная: если оглянуться, так ни дня даром не проходило: охота, рыбалка, вечерние посиделки семьями, колхозные будни и праздники… А ведь их – Игната и Васькины – дети вот прямо тут голопузыми по двору носились, в школу пошли, потом старшего в армию проводили, дочку Игнатову замуж выдали, и все это – вместе с Василием.

Данилов вспомнил, как в юности с распределительного пункта в Якутске его направили в Хабаровский учебный центр сержантского состава.

– Пацаны! Есть кто из Якутии? – доставал Игнат бесконечными расспросами новобранцев, но среди его роты не оказалось ни одного земляка. Игнат было уже отчаялся, но как-то после марш-броска к нему подсел запыхавшийся паренек и, отложив автомат, протянул руку.

– Здорово! Я Василий. Это ты искал земляков из Якутии?

– Ну, я, – вглядываясь в восточное лицо сослуживца и ожидая подвоха, нарочно растягивал слова Данилов.

– Ты якут?

– Ну, якут, а ты? Бурят, киргиз или казах?

– Нее, я тоже якут!

– Земляк, значит! – пытаясь придать встрече некую значимость, прищурился Игнат, но, не сдержав эмоций, расплылся в улыбке, – Сахалы билэ?ин дуо, бырыат? По-якутски говоришь, брат?

– Нет, по-якутски не понимаю, – смущенно улыбнулся Василий и в оправдание добавил. – Родители из Якутска меня еще совсем маленьким увезли, я среди русских рос, да и предки на своем не общались…

– А хочешь, научу?

– А точно научишь?

– У меня по якутскому языку всегда отлично было, даже учителя хвалили!

– А как мое имя по-нашему будет?

– Бааска! Я тебя так и буду звать, ты не возражаешь?

– Называй! – воодушевленно откликнулся Васька.

Родной якутский давался Василию на редкость легко, и уже через пару месяцев он свободно общался на нем, чем был несказанно доволен. Так между земляками завязалась крепкая мужская дружба.