Пленница медведя

– Я не мог вернуться в человека, – глухо прозвучал его голос, а на лице отразилось столько непонятных мне эмоций, что мороз прошел по коже, несмотря на горячую чашку кофе в руках и жар от камина. – Пока не услышал вчера твой крик… – И он снова повернул голову ко мне. – Твой голос, запах, зов – не знаю в чем дело, но я не хочу назад. Не хочу в темноту…

Могло показаться, что он просит побыть с ним, но это было не так. Он глубоко вздохнул, и мгновение слабости прошло. На меня снова устремился холодный и решительный взгляд:

– Я спас твою жизнь.

Твоя очередь спасти мою.

– Как? – дрогнул мой голос.

– Я не знаю, – моргнул он. – Но если дам уйти, обернусь зверем безвозвратно.

– У меня семья, – поставила чашку и обняла себя руками. – Они же с ума сходят!

– Ну ты же не подумала о них вчера, когда отправилась в лес, – холодно возразил он. – Одна.

– Ты хочешь меня запереть здесь? – задрожало в голосе отчаяние.

– Успокойся, – приказал. – Я не знаю, что делать. Что бы ты сделала на моем месте?

И так спокойно на меня посмотрел, что меня затрясло:

– Я не на твоем месте! – вскричала.

– Не ори, – снова жестко осадил он. – Я не знаю, как ты это сделала со мной, но то, что благодаря этому жива – совершенно точно. Ты кричала, и я примчался на помощь. Но я не хочу обратно. Не хочу умирать заживо. Я тоже хочу жить.

Я шмыгнула носом и спрятала лицо в ладонях:

– Я… у меня свадьба через месяц…

Он молчал, и я вернула на него взгляд.

Зачем сказала про свадьбу – сама не поняла. Неужели мне даже в этой ситуации сложно смириться с приказом родителей? Или думала, что Медведя впечатлит? Он сидел с чашкой в руке и снова хмурился на лес за окном. Я смотрела на него и лихорадочно соображала, что сказать. Мне казалось, что сейчас можно расшатать эту щелочку, что он оставил, открыв свою уязвимость.

– Может, мы все же сообщим моим родственникам и подумаем вместе, что делать? Я же не говорю, что брошу тебя с твоей проблемой…

Ни один мускул на его лице не дрогнул, но когда он на меня посмотрел, я испугалась.

Ужас прошил тело, и ладони взмокли.

– Ты сбежишь от меня, сверкая пятками, – заговорил он. – А совесть мучить тебя не будет – таким, как я, ты не умеешь сочувствовать. Я же зверь, да?

– Нет, – замотала головой.

Но он не слушал:

– Все, что ты хочешь – забыть. Свой идиотский поступок, вчерашний бег по лесу наперегонки со смертью и меня. Но не выйдет.