Обещанная медведю

Ян поравнялся со мной, привычно пробежался взглядом по лицу и прищурился:

– Ты какой-то странный…

– Это все? – усмехнулся я.

– Нет, – не разделил он моего веселья. – Тебя Горький ждет в кабинете. Что случилось?

– Горький? – нахмурился я.

С начальником оперативного участка мы познакомились на почве убийства моего брата. Давид лично вел это дело. С тех пор мы иногда пересекались. Особой дружбы между нами не было, скорее – деловое сотрудничество. И я уважал его. Горький сделал все, чтобы убийц брата наказали по нашим законам, а не по законам так называемых Высших.

– Давно он тут?

– С полчаса, – неодобрительно зыркнул на меня Ян.

– Ян, что ты дерганый такой? – На самом деле дерганым был я. Сам по себе визит опера ничего хорошего не сулил – это понятно. Но и плохого не гарантировал. – Может, ему обслуживание системы нужно?

Давид купил у меня стереосистему домой года три назад. Не завидовал я его соседям, хоть у него и кладбище с одной стороны – эта система и мертвого поднимет.

– Нет, к сожалению, – покачал головой Сизов. – Я уже спрашивал. Стекла в доме целы, а вот кресты на стареньких могилках под окном покосились от звуковой волны.

– Тяжелый был год у опера…

– Ну а кому сейчас легко?

Офисное здание у нас двухэтажное – мы с Демидом избегали больших торговых центров, чтобы не нервировать свои вторые сущности. Район промышленный, тихий, но вполне доступный – по московским меркам.

– Так, а с тобой что? – понизил голос Ян, когда мы шли по коридору.

– Ничего, – отмахнулся я, входя в приемную.

Горький сидел на диване, упершись локтями в коленки и опустив голову на руки. На мое появление вскинулся и заморгал мутными глазами.

– Дарьяр, – поднялся, протягивая руку, – привет. Прости, бессонная ночь.

– Здравствуй, Давид, – ответил я на рукопожатие. – Какая по счету?

– Не помню, – поморщился он.

– Проходи, – пригласил его в кабинет. – Ян, кофе гостю нальешь?

Сизов нехотя отлип от моего тыла и удалился в кухню, а мы с Давидом расположились у меня в кабинете.

Рэй Чарльз так некстати напевал свою «I’ve got a woman», а я смотрел на гостя, собиравшегося с мыслями.

– У меня к тебе странное дело, не официальное, – начал, наконец, Давид.