Антология ярославской поэзии

Пьяница, мотушка, стыд для человечества,

Я – паяц, игрушка русского купечества.

«Пой, приказный[27 - Приказный – пренебрежительное обозначение чиновника.], песни!» – крикнула компания. —

«Не могу, хоть тресни, петь без возлияния».

Мне, со смехом, крезы дали чарку пенного,

Словно вдруг железы сняли с тела бренного.

Все родные дети, дети мои милые.

Выпивши довольно, я смотрю сквозь пальчики,

И в глазах невольно заскакали «мальчики».

«Ох, Создатель! Эти призраки унылые —

Первенца, Гришутку, надо бы в гимназию…

(Дайте на минутку заглянуть в мальвазию!)

Сыну Николаю надо бы игрушечку…

(Я ещё желаю, купчики, косушечку!)

Младший мой сыночек краше утра майского…

(Дайте хоть глоточек крепкого ямайского!)

У моей супруги талья прибавляется…

(Ради сей заслуги выпить позволяется!)» —

«Молодец, ей-богу, знай с женой пошаливай,

Выпей на дорогу и потом – проваливай!»

2

Я иду, в угаре, поступью несмелою,

И на тротуаре всё «мыслете» делаю[28 - Делать «мыслете», то есть выписывать букву «М» старой русской азбуки – о походке пьяного; то же, что «выделывать ногами кренделя».

Мне и горя мало: человек отчаянный,

Даже генерала я толкнул нечаянно.

Важная особа вдруг пришла в амбицию:

«Вы смотрите в оба, а не то – в полицию!»

Стал я извиняться, как в театре комики:

«Рад бы я остаться в этом милом домике;

Топят бесподобно, в ночниках есть фитили —

Вообще удобно в даровой обители;

В ней уже давненько многие спасаются… —

Жаль, что там маленько клопики кусаются,

Блохи эскадроном скачут, как военные…

Люди в доме оном все живут почтенные.

Главный бог их – Бахус… Вы не хмурьтесь тучею,

Ибо вас с размаху-с я толкнул по случаю».

И, смущён напевом и улыбкой жалкою,

Гривну дал он, с гневом погрозивши палкою.

3

Наконец я дома. Житие невзрачное:

Тряпки да солома – ложе наше брачное.

Там жена больная, чахлая и бледная,

Мужа проклиная, просит смерти, бедная.

Это уж не грёзы: снова скачут мальчики,

Шепчут мне сквозь слёзы, отморозив пальчики:

«Мы, папаша, пляшем, потому что голодно,

А руками машем, потому что холодно.

Отогрей каморку в стужу нестерпимую,

Дай нам хлеба корку, пожалей родимую!

Без тебя, папаша, братца нам четвёртого

Родила мамаша – худенького, мёртвого»…

4

Я припал устами жадно к телу птенчика.

Не отпет попами, он лежал без венчика.