Штормило! Море волнующих историй

* * *

Тоня стояла посреди ресторана.

Растерянная. Взволнованная.

Долго наблюдала за людьми, пока наконец не сообразила, нужно взять тарелку и положить еду самой.

Но что взять? Столы ломились от снеди.

Брюхатые арбузы, виртуозно превращённые острием ножа в изящные бутоны алых роз, наслаждаясь неожиданным собственным великолепием, надменно поглядывали на проходящих мимо людей с высоты фруктовых гор.

Тёмные грозди винограда утомлённо свешивали витиеватые плети через края гигантских серебряных ваз.

Целый полк шоколадных, как для парада вышколенных солдат был рад завоевать симпатию разгорячённых выбором людей.

Но Антонина прошла мимо.

Королевские креветки, мидии, лениво приоткрывшие створки, какие-то моллюски, вовсе неаппетитные на вид, кальмары, пучеглазые розовые рыбины… – все то, что хотела Тоня попробовать при жизни, сегодня её не соблазняло, ценность этих продуктов сильно померкла в её мечтательном списке.

Вроде всё даром.

Протяни руку – и чашка с черепаховым супом будет твоей.

Но Тоня деликатесов не желала.

Картошечка, порезанная на дольки и запечённая в сливочном соусе, пара тефтелек и ломоть батона размером с лапоть – вот то, чем решила позавтракать Антонина.

Официант, отодвинув тяжёлый стул, помог ей присесть за элегантно сервированный стол.

– Шампанского? – на чистом русском спросил он.

– А, была не была! – вспомнив о том, что час утренний, а по утрам ломовым конягам вроде неё пить вроде как не положено, махнула рукой Тоня.

* * *

Бокал искрящегося напитка вскружил Тоне голову, развязал язык.

Ей очень хотелось с кем-нибудь поболтать.

Но русской речи вокруг не было слышно.

За столиком Тоня сидела одна.

– Что ж это за Рай-то такой? – повернув голову в сторону официанта, горько вздохнула Тоня. – Словечком перекинуться не с кем… Может, ты со мной поболтаешь?

– Мне не положено, – вышколенно отрезал тот и шагнул в сторону, подальше от разговорчивой подвыпившей женщины.

– И с этими не поговоришь… Сидят, вилочками ковыряются! – сердито оглядывая толпу жующих людей, громко вслух умозаключила Антонина. – Интеллигенция иностранная! Сидят, вежливо каркают… брюхо элегантно наполняют… У-у-у, толстопузы чванливые!

Тут официант подошёл к подвыпившей Тоне и, склонившись над ней, что-то шепнул.

Та, со всей дури шваркнув ножками стула о мраморный пол, встала из-за стола.

И с грацией обиженной королевы выплыла из ресторана.