Штормило! Море волнующих историй

– На кого думаешь? – примирительно протягивая утомлённой приятельнице карамельку, участливо спросила она.

– На Ивановых.

– Ну почему? Они хорошие девочки. Почему Ивановы?

– Они новенькие! Что мы о них знаем?

– А ты узнай.

– Слушай, Таня! Я сейчас, наверно, скажу ерунду, но я правда так думаю, – Татьяна Николаевна так разволновалась от настырного выпада подруги в свою сторону, что речь её, обычно более-менее спокойная и размеренная, стала вдруг сбивчивая и рваная. – Таня, я не понимаю, откуда взялось это моё убеждение, но мне кажется, что эта бабка их, Иванова, кепи ворует.

– Иванова кепки тырит? – Таня прекратила сосать карамельку. Лицо её вытянулось. – С чего ты взяла?

– А где она каждый день берёт новое кепи?

– Ну, не знаю… Коллекционирует. Покупает и в шкаф складывает… Почему сразу ворует?

– Таня, пойми, все кепи высшего класса. Это элитные головные уборы. Крутые! Они не на рынке куплены.

– Она их шьёт!

– Чтобы шить такие кепи, эстетический вкус нужен. И бюджет! От Ивановой нищетой и затхлым шкафом пахнет.

– А где родители двойняшек? Почему их бабка забирает?

– Мать, кажется, на инвалидной группе. Отец как будто из семьи ушёл, не помогает. Как девчонкам из такой семьи яркие фломастеры не выкрасть?

– Танюша, ты устала.

– Как устала? До конца учебного года пахать и пахать!

* * *

Вечером Татьяна Николаевна накапала себе валерьянки, присела на диванчик в ожидании звонка от взрослого сына.

– Что с тобой? – обеспокоился Танин муж. – Ты сегодня квёлая.

– А вот послушай, – оживилась Татьяна. – У меня в школе есть женщина по фамилии Иванова. Очень бедная женщина, она бабушка новеньких двойняшек. Так вот, Иванова каждый день приходит в школу в новых крутых кепи. Как ты думаешь, где она их берет?

– Так, надо сообразить, – как бы всерьёз задумался Танин муж, отличный инженер с деликатным чувством юмора.

Он воткнул указательный палец в очковую перегородку:

– Я думаю, что Иванова высматривает женщин в крутых кепках на улицах города, выслеживает их, прищучивает в тёмных закоулках, срывает с них кепи и растворяется с добычей в руках, как кусок сахара в кофе!

– Да ну тебя! – отмахнулась от несерьёзного супруга Татьяна. – Иванова – крупная пенсионерка. И раствориться, как рафинад, она не может.