Наследник для медведя

 – Или это не Келлер, а какой-то оборотень? Выбираешь папочку? – Саторро вскинул руку, и я отшатнулась от него, как ошпаренная, едва ли не влетая в стеллаж у входа. – Совсем одичала, Вика…

– Что вам нужно? – напрочь забыла о самообладании. Слишком много желающих за последние двадцать четыре часа его потрепать!

– Чтобы пришла ко мне, – сложил он руки в карманы брюк. – Пойдем, поужинаем. Выпьем. Расслабимся.

– Я не хочу приходить к тебе, – процедила я.

– А я не принимаю твоего отказа, – сдвинул брови он.

 – Ты достала уже бегать от меня и воротить нос. Хочешь замуж за оборотня, правда? – он зло усмехнулся. – Не дам я вам никого усыновить, слышала? Пока будешь оформлять бумаги, ребенка уже оформят, обещаю…

Я с трудом проглотила ругательства – бесполезно. Лучше не тратить энергию.

– Пойду к Келлеру, обсудим твое предложение, – вздернула я бровь.

Что, черт возьми, происходит?! Саторро никогда не переступал границы, а сегодня наговорил себе минимум на привод в судейский аппарат.

Только что его заставляло чувствовать себя таким самоуверенным и безнаказанным?

– Пойди. Ему не хватает пары гвоздей в крышку своего гроба.

– Что?

– Ваша интрижка с Келлером дошла до Совета.

Я замерла с прямой спиной.

– Нет у нас никакой интрижки, – сдвинула брови, – просто таким, как вы, видимо, не понять, что можно кого-то просто уважать…

– Ну да, мне не понять, – он даже не стал спорить.

– Мерзко, мистер Дан. Я не приползу к вам ни при каком раскладе…

– За Келлера будут голосовать послезавтра, – не слушал он.

 – Его отношения с молоденькой заведующей отделом никому не понравились…

– У нас уже отменили презумпцию невиновности?

– Проблема в том, что это не вина. Это просто досадный фактор, который вызывает дрожь в пальцах и соскальзывание, как результат, с той самой кнопки, на которой написано «Да». Мой голос считается одним из определяющих. – Он сделал еще один шаг в мою сторону. – Уважение, говоришь? Может, стоит отплатить старику тем же, чем он жертвует ради тебя?

– Не противно загонять женщину к себе в постель шантажом, а? – голос жалко дрожал.

– Тебя – нет, – медленно расплывался он в усмешке. – Тебя надо связывать договорами, шантажом, угрозами, чтобы не дернулась.

Его взгляд слишком ярко налился нездоровым безумием и одержимостью.

– Вам лечиться надо, – прошептала.

– Ты же у нас доктор, если я не ошибаюсь. Так пришли мне время приема. Даю тебе два дня.