7Я. Игра

Он словно ненавидел отца за что-то и хотел убить его. Тем более что тот сам дал повод для этого. Однако Аретас держал натиск, но, видимо, не настолько, чтобы противостоять сразу трем наследникам, которых он тоже решил занять битвой.

– Фобос! Деймос! Проучите моих младшеньких! – прокричал он сквозь звон мечей, видимо, нарочно уколов старшего Алекса.

После этих слов от замка позади них отделились две каменные статуи и превратились в живых воинов. Фобос был более мускулист, с залысинами, бородой и бесцветными глазами.

Сражался огромной секирой, доспехов не имел, из одежды носил заношенные штаны, торс был оголен. Деймос напротив – худой и гибкий, в бордово-черных доспехах, голову закрывал помятый шлем, из-под которого светились красные глаза. Сражался копьем.

Искрит слышал об этих воинах. По слухам, Фобос и Деймос были незаконорожденными сыновьями Аретаса – бастардами, которые появились у него во время путешествий по диким землям Войлюбии до заключения на Марсе. Сам Бог Войны, когда узнал об их рождении, тайно обучал отпрысков борьбе на разных видах оружия ближнего боя и вскоре заманил их на Марс, навсегда заключив в объятия своего замка, чтобы Афродита никогда не узнала об их существовании.

А всякий раз, когда Аретас оживлял их, те ничего не помнили и слепо выполняли приказы Бога Войны.

Сначала оба бастарда двинулись в сторону Алекса. Но Сара не собиралась оставаться в стороне, поэтому вытащила свою рапиру и преградила дорогу Деймосу.

Завязалась драка три на три.

Это было поистине великолепное зрелище.

Каждый был мастером своего дела и показывал красивый бой.

Фобос и Деймос также оказались прекрасными бойцами, но до уровня наследников явно не дотягивали. Алекс вначале оценивал атаки тучного Фобоса, который наносил тяжелые удары секирой, страшно крича басовитым рычащим голосом. Однако первенца он этим не испугал, и после нескольких таких атак Алекс взял инициативу в свои руки и показал мастерство мечника во всей его полноте, не дав бастарду ни шанса. Тот лишь попятился и вскоре обнаружил в руках переломленные и ни на что не годные обломки секиры.

Сара воспринимала бой на мечах, как танец. И рапира ей в этом очень помогала. Тем более что противник был не менее гибок. Искрит с восхищением наблюдал за быстрым боем двух ловкачей. Он очень переживал за Сару, словно та была его близким человеком. Но переживать было явно не за что, потому что Деймос не был столь ловок и быстр, как она и вскоре выдохся, выронив копье на землю.