Мой капитан – киборг

Глаза Кайла заблестели восхищением – редко на кого он так смотрел.

– Можете и со мной поговорить, – начал раздражаться я. – О чем вы?

– Грейс может предположить формулу препарата по его остаткам. Вместе с тем получим и вариации эффектов…

– Какие вариации? – головная боль, пусть и стихающая, не делала меня дружелюбнее. – Меня хотели вырубить.

Грейв посмотрел на меня долгим пронзительным взглядом, потом коротко приказал:

– Заканчивай с сдачей биоматериалов. – Он поднялся с кресла. – Жду в кабинете.

3_Лаки

* * *

Хаддауэй стрит жила своей жизнью – пестрые палатки, запахи дешевой синтетической уличной еды, музыка на стыке блюза и хип-хопа, танцы молодняка, кучкующегося в подворотнях, и пестрые флаги сохнувшего белья.

Черный квартал.

– Лакиша! Чего прячешься, где была всю ночь?

Деловитый скрипучий фальцет Марши Брайтс, кажется, слышен за три квартала. Повезло мне с соседкой, начнут убивать – достаточно просто успеть стукнуть ей в стенку.

Что-то часто меня начали одолевать мысли об этом…

– Мисс Брайтс, я, кажется, не подписывала документов, по которым вы меня удочеряли, – со скучающим видом застыла напротив двери квартиры.

– Ты можешь стучать по клавишам тише?

– У меня световая клавиатура, мисс Брайтс. Вам что-то купить?

– Кто же тогда стучал?

Я закатила глаза, отрываясь от косяка, и развернулась к лестнице.

– Купи мне помидор и хлеба! – прилетело вдогонку.

В животе заурчало.

– Окей! – Но стоило сделать шаг на лестницу, меня догнали последние слова соседки:

– К тебе вчера вечером Марк заходил с ребятами!

При упоминании местного авторитета я запнулась на ступеньках.

Здесь в «черном квартале» если ты ничья, то общая. Я старалась не нарываться, не шляться по кварталу и ни с кем не заводить знакомств, быть со всеми приветливой и помогать старикам, типа моей соседки – здесь это уважают. Но, видимо, я была наивной, полагая, что никто не стукнет на меня Марку.

Молодая девушка живет одна – чем не повод наведаться?

– Блять, – ругнулась себе под нос, надвигая капюшон на лоб.

Рано или поздно отовсюду приходится драпать. Может, пора и отсюда.

Я прислонилась к стенке дома, не сделав и шага – силы были на исходе. Почему-то после этой ночи я осознала это четко и в красках.

Я больше не могу.

Ноги подогнулись, и я сползла по стенке, тяжело дыша.