Игры с адреналином

Сел я к столику у окошка, видом на другую «Галерею», ту, что без вывески, заказал для лёгкости кофию да булочку, огляделся по залу и – огорчился. Весь ресторан был сделан под «абрамцевские» мотивы. Но, как это почти всегда бывает, халтурно. Картины на стенах просто расстраивали. «Демон» Врубеля выглядел как замерзший купальщик, вышедший из холодных вод Вори. А одежду-то украли. Отрок Варфоломей у Нестерова просто больной лёгочным, очевидно, заболеванием мальчик. А «Девочка с персиками» Серова чем-то до того расстроена, что уж никак не о персике здесь речь.

Жизнь есть жизнь.

Я равнодушно поглядывал на роскошные авто, толпящиеся у здания напротив, на воробьёв, занятых своим пропитанием, на собак, вышедших в зимнее утро унюхать что-нибудь у ресторана.

И не заметил, как за мой столик присел посетитель. «Вот не хватало. Что за напасть, зал просто пустой», – мелькало в моей голове до тех пор, пока я не взглянул на посетителя.

Хотя и прошло уже лет шесть-семь, узнал я его сразу. Правда, виделись мы редко, в основном у Нейштадта Володьки, но фигурой он был колоритной, русским народным фольклором владел великолепно, да и жизненный путь был интересен. Ещё бы – более двадцати лет занимал должность посла СССР во Франции.

Вот Семён Силыч Швец и сидел напротив меня, что называется, собственной персоной.

Сидел, с прищуром улыбался и спрашивает так тихонько:

– Что, не признаёшь своих, варяжский гость?

– Даже очень признаю, Силыч.

Я расхохотался, вспомнив наши шутки в банный день у Вольдемара. Но описывать всё не буду.

Семён Силыч сделал какое-то неуловимое движение, и двое – мэтр и официант – как из-под земли.

– Мне – как обычно и моему гостю (то есть мне) то же самое. Для начала.

Появилась парная осетрина в судке, в вазоне – икра зернистая (уж точно солёной водой не разведённая) и графин запотевший.

– Семён Силыч, побойся Бога.

Но Силыч внимания никакого не обращал. Просто посмотрел удивлённо и произнёс своё традиционное, что я забыл уже: «Быть добру!»

Правда, зря я гневил Господа. Чёрная икра с горячими гренками очень способствовала потреблению маленьких рюмочек «Смирновской». А разварная осетрина была ну… что-то!!!

Однако давайте-ка я вам опишу моего героя.