Ковен магов «Золотой Василиск»

Когда он приблизился то я понял, что ошибся, воняло от него все так же.

– А что, решил посыпать любезностями того, кого минуту назад съесть хотел?

– Но я уже забыл, что такое быть в человеческом обличие. Тебе когда-то было интересно меня слушать? То и дело молчишь или шикаешь на меня. Мне скучно.

– Говори, если слушать захотят. Но лучше, для начала прими ванную в озере, так сказать, смой вековой мох с тела. И язык на всякий случай тоже вымыть не забудь.

Мы стояли и спорили, будто дети малые. Такое могло длиться много часов и происходило абсолютно каждый день.

– Нет времени у меня на разговоры. Ведите меня к источнику.

«А дурак то не совсем простой оказался», – подумал я и стукнул Вильяма своей тростью по затылку, от чего тот ёкнул. «Это тебе за постоянные попытки довести меня до сердечного приступа», – мысленно ответил я на его немой вопрос.

– А старик дело говорит, шёл бы ты, помылся, а то вонь такую развели здесь, что не на источник похоже, а на свалку бродячих собак.

– Ещё и дерзит. Недавно как дураком был заклеймён, а уже командует. Давай я его все-таки съем – предложил Вилли.

– Нет. Отведем его к источнику, а там посмотрим. Дело важное, раз прислали. Орден просто так это место не тревожит.

Подойдя к концу пещеры, мы уперлись в большую железную дверь. Настолько огромную, что Вилли в своем привычном виде, не сгибаясь, да ещё и с набитым брюхом, мог легко в неё пройти. По середине двери выпирал круглый механизм из шестерни, который собственно служил замком.

– Вы двое оставайтесь здесь. Разговор будет личный.

– А мы и не собирались, если что, – обижено произнес Вилли и тут же добавил: – Я вообще шёл к озеру. Планирую помыться, затем побриться и сами не заметите, как найдёте меня в ближайшей деревне засватанным.

Я закатил глаза, а бывший дурачок просто повел плечами – и так уже наслышался всякого от нашей странной парочки. Затем, он начал сбрасывать с себя железные латы, заменяя их на чёрный длинный плащ и кожаные перчатки. Они на нем смотрелись изысканно, создавали образ таинственности, буквально кричали о принадлежности к почётному ордену.

«Вот же показушники», – подумал я.