Гражданская война Михаила Булгакова

К 1930 году произведения Булгакова перестали печатать. Были запрещены к постановке «Бег», «Зойкина квартира», «Багровый остров», спектакль «Дни Турбиных» снят с репертуара. 28 марта 1930 года он написал письмо Правительству СССР с просьбой определить его судьбу – дать право эмигрировать из страны, либо предоставить ему возможность работать.

Сталин

18 апреля 1930 года в квартире Булгакова на Большой Пироговской раздался телефонный звонок. Звонил Сталин.

До последнего времени считалось, что Сталин и Булгаков никогда лично не встречались.

Это не совсем так. Даже если исключить удивительное совпадение 1920 года, Сталин был большим любителем «Дней Турбиных», в литературе утверждается, что он смотрел спектакль не менее 15-ти раз (это неправда, но легенда красивая), а раз уж автора вызывали на сцену, то Сталин его видел. Но говорили они, документально, только один раз.

Во время телефонного разговора Сталин предложил подать заявление во МХАТ, на пост режиссёра. Булгаков подал. И его, разумеется, взяли.

Булгакова считают «любимым драматургом Сталина».

Объективные основания для этого есть. Обычно, приводят в пример ситуацию с «Днями Турбиных», а также то, что Булгакова, не скрывавшего своих не вполне советских настроений, не коснулись репрессии, под которые попали многие из его друзей и знакомых (здесь нужна ремарка – Булгаков не был сторонником коммунистов, но его нельзя назвать противником Советской власти – его устраивала любая прочная государственная власть).

Однако есть достаточно свидетельств того, что Сталин относился к «любимому драматургу» не так уж терпимо. Во всяком случае, большинство его пьес шли плохо, да и та же «Белая гвардия» в полном объёме при его жизни не была издана. В высшую литературную элиту СССР Булгаков не попал и квартиры в доме писателей в Лаврушинском переулке не удостоился. Для этого надо было прочно встать на партийную позицию, а Булгаков лишь мимикрировал – даже когда писал вполне большевистские либретто «Чёрное море» и пьесу «Батум».

В общем, Сталин относился к нему, как и к другим литераторам, потребительски – брал то, что считал нужным, давал то, что считал возможным. Опять же – в соответствии с заслугами. Так, как он их себе представлял.

Впрочем, осуждать Сталина тут не за что. Он ведь не только литературой занимался. Спасибо уже за то, что сохранил для нас Булгакова…

А что до цензуры… Под цензурой советские писатели подымались до нобелевских высот, как Шолохов.