Гражданская война Михаила Булгакова

Третий раз это было в 1932 году, когда Булгаков занимался инсценировкой «Мёртвых душ» (считая это занятие совершенно бесперспективным – по его мнению, поэму инсценировать нельзя) – Гоголь явился к нему во сне и за что-то его строго отчитывал. Уж не знаем – то ли за то, что взялся за гуж, говоря, что не дюж, то ли за недооценку собственных творческих возможностей. Пьеса по «Мёртвым душам» получилась великолепной, хотя главным её героем стал не Чичиков, а сам Гоголь…

Было ли это на самом деле? Мы должны помнить, что Булгаков – великий мистификатор, или, простыми словами его второй жены Любови Белозерской – «притворяшка».

Неоднократными были и творческие встречи Булгакова с Гоголем. Одним из первых сравнительно больших произведений Булгакова был большой фельетон «Похождения Чичикова», прямо происходящий от гоголевского персонажа. Начинается произведение словами: «в царстве теней, над входом в которое мерцает неугасимая лампада с надписью: “Мёртвые души”, шутник сатана открыл дверь».

Среди поздних работа Булгакова – интереснейший сценарий художественного фильма по «Ревизору». Писался он в 1934 году по заказу «Украинфильма». Его конкурентом был Виктор Шкловский (тот самый – прототип Михаила Шполянского из «Белой гвардии»). Главную роль в фильме должен был играть Сергей Мартинсон (вы его помните – это мистер Фрэнкленд, отец Лоры Лайонс).

Да и другие произведения писателя носят на себе явную печать гоголевского стиля, смешивавшего реалистичные бытовые наблюдения, поданные в виде гротеска, с мистикой.

Появляются в произведениях Булгакова и вполне гоголевские персонажи – тут тебе и чёрт-искуситель (вспомним манёвры, которые исполняет Луна в «Мастере и Маргарите»), и ведьмы (например, Явдоха из «Белой гвардии» – «у нас в Киеве все бабы, которые сидят на базаре, – все ведьмы»).

Или взять вот такие два периода:

«Это было какое-то беспрерывное пиршество, бал, начавшийся шумно и потерявший конец свой. (…) Всякий приходящий сюда позабывал и бросал всё, что дотоле его занимало. Он, можно сказать, плевал на своё прошедшее и беззаботно предавался воле и товариществу таких же, как сам, гуляк, не имевших ни родных, ни угла, ни семейства.