Мой дорогой человек

Прошло, наверное, не меньше получаса, когда Ваня, наконец, снова показался на пороге комнаты. На вытянутых руках он нес перед собой поднос, на котором стояла тарелка с дымящимся омлетом, бутерброды с сыром и большая кружка чая с лимоном. Отдельно на блюдечке лежал кусочек торта – моего любимого Наполеона.

– Прошу! – Ваня осторожно опустил поднос на тумбочку рядом с диваном, снял с него тарелку с омлетом и протянул мне. – Я, конечно, не шеф-повар из мишленовского ресторана, безупречными навыками готовки похвастаться не могу, но кое-что все же умею делать.

Попробуешь?

– С удовольствием, – поблагодарила я. Весь день ничего не ела и чувство голода, конечно, уже давало о себе знать. Тем более, что на часах было почти шесть вечера.

– Весь день не мог до тебя дозвониться, – пожаловался Ваня, наблюдая за тем, как я жадно глотаю омлет. – Потом вспомнил название салона, позвонил туда и девчонки сказали, что ты заболела и не пришла. Под пытками выспросил у них твой адрес – вначале не хотели давать, тихушницы, но потом сжалились над бедным влюбленным юношей.

Ну и вот, я тут. Вкусно?

– Очень, – с набитым ртом пробормотала я.

– Так, ты ешь давай, не отвлекайся. Еще чай. И торт вот есть, я принес. Ты любишь «Наполеон»? Я – очень. Когда-то его феноменально готовила моя мама…

В тот день Ваня просидел у меня не меньше двух часов. Трогательно кормил тортом, а потом еще и апельсинами, уверяя, что мне остро необходим витамин С. Развлекал историями из детства, рассказывал о новинках кинематографа и о лучшем друге Сашке, который собирался переехать в Москву в поисках лучшей жизни.

Это был тихий и уютный вечер, но под конец я почувствовала, что у меня снова начала болеть голова и пропали силы. Ваня заставил меня измерить температуру, потом просмотрел на градусник и сокрушенно покачал головой.

– Ну вот, почти тридцать девять…

Он дал мне таблетку и дождался, пока температура немного спадет.

– Хочешь, останусь с тобой сегодня? В принципе, могу лечь на полу…

– Да нет, что ты.

Спасибо. Мне уже лучше, – неуверенно проговорила я, боюсь представить, какой окажется наша первая ночь, проведенная вместе.

– Ну тогда буду собираться. Ты обязательно звони или пиши, если вдруг станет хуже. Я сразу примчусь.

Натянув куртку и намотав на шею длинный полосатый шарф, он чмокнул меня в щеку и направился к выходу.

– Может, мне закрыть дверь самому? – крикнул он уже из холла.