Безжалостный. Свидание со зверем

Камера у него с комфортом – большая, светлая, холодная… Есть где побегать. Случайная удача дурманила голову опасным вдохновением и надеждой, что могу ему противостоять. Будь у меня способность оборачиваться зверем, может, и смогла бы. А так я ему на один зуб.

– Что тебе нужно? – Вышло хрипло и жалко, зато иллюзий я больше не питала.

– Ты, – даже не глянул он на меня.

А мой взгляд прикипел к мышцам его рук, перекатывающимся под смуглой кожей. Мне казалось, в военной академии я перевидала подобных стальных самцов, которые умели гнуть одним взглядом.

– Зачем?..

Я позорно задрожала, когда он посмотрел на меня снова. Только дрожь эта оказалась непривычной – неправильной, душной и предвкушающей. Рейн задержался взглядом на моей шее и принялся изматывать странным вниманием, будто медленно раздевая.

С ним любое притворство закончится моей безвременной кончиной. Хотя кто сказал, что ей не время?

Не успев толком подумать, я рванулась в угол мимо Рейна к своему пистолету – скользнула мимо, красиво проехав на коленке, и, схватив оружие, тут же наставила его на мужчину.

– А теперь слушай, – усмехнулся, продолжая перевязывать рану, – сейчас ты прострелишь мне еще что-нибудь… – Он прервался, чтобы подтянуть зубами узел. – … Прибежит охрана, тебя на время вытащат, меня снова заштопают… И отдадут тебя мне обратно.

– Хрен тебе, – сжала я корпус пистолета, не сводя прицела с головы Рейна.

– Со мной ведут переговоры три месяца, предлагают золотые горы, чтобы я дал то, что им нужно, – усмехался он холодно. – Думаешь, пожалеют для меня одну девочку?

– Рот закрой… – рыкнула я, медленно двигаясь вдоль стенки.

Нервы дрожали от напряжения, ноги и руки тряслись. Я дышала загнанно и хрипло. А вот Рейн выглядел свежим – даже боль его не особо беспокоила, хотя, уверена, рана болела.

– Зря ты пытаешься мне приказывать, – оскалился он, поднимаясь, и шагнул в мою сторону.

Несколько его шагов растянулись в вечность. Когда он уперся грудью в дуло моего пистолета, склоняя низко голову, ноздри забил густой аромат крови и мужского тела. Взгляд Рейна потемнел, а за прозрачным безразличием разверзлась бездонная тьма.

– Я превращу твою жизнь в ад, – хрипло пообещал он. – Но у меня нет другого варианта.