Безжалостный. Свидание со зверем

Что меня ждет, когда выйду? Да и дверью это не назвать – просто перегородка с общим потолком…

Стоило провести ладонью по коже, та отозвалась легким жжением следов от царапин. Шея слегка ныла в области метки, между ног саднило, но все терпимо. Сколько это все продлится? Что дальше? Как вообще те, кто закрыл клетку у меня перед носом, собираются мне это объяснить и компенсировать?

Показалось, я простояла под струями час. И не вылезла бы вовсе, если бы снаружи не послышался звук открывающегося замка и голоса. А когда в двери постучали, я выключила воду.

– Мисс Ровейн, как вы? – послышался низкий мужской голос.

– Прекрасно, спасибо! – не удержалась от сарказма, сдергивая полотенце.

– Я бы хотел попросить вас пройти со мной.

– А кто вы?

– Ронан Харт, окружной прокурор. Ваш начальник отдан под суд за вчерашнее решение…

– Дайте пять минут, – хрипло попросила. – Я оденусь.

– Хорошо.

Когда вышла из душевой, обнаружила, что Рейна в камере нет. Но есть тот самый окружной прокурор.

– А я вас знаю, – сама того не желая, удивилась.

Суровый тип. Еще в Академии доводилось слышать о нем, но увидела только по телевизору в разгар скандала с обвинением его в изнасиловании. И была я далеко не на его стороне, потому что девушка, которой хватило смелости бросить ему столь громкий вызов, вызывала восхищение. А теперь он вдруг оказался в моей камере.

Притяжательное «моей» позабавило, и я усмехнулась невпопад.

– Я бы хотел, чтобы вас осмотрели врачи.

– Какой это имеет смысл? – не тронулась я с места.

А была в этом какая-то ирония. Потому что уж Ронан Харт точно понимал все лучше многих. Ведь он точно так же присвоил свою девушку.

– Не поздно, – возразил он.

Тепло после горячего душа стремительно иссякало, и я съежилась от волны зябких мурашек, пробежавших по спине.

– Пойдемте, Энди, – надавил он. И уже когда мы шли по коридору, заметил: – Я предлагаю тебе не соглашаться ни на какие условия.

– Почему?

Взгляд скользил по белым стенам, а сознание отмечало, как быстро все меняется.

– Потому что тебя используют.

Мы вошли в лифт и поднялись на незнакомый мне уровень. Тут совсем не было запаха тюрьмы. Светлые коридоры и обстановка заставляли вообще забыть о том, что где-то тут есть такое страшное место, как камера Рейна. Мы будто попали в гостиницу, совмещенную с клиникой. И тут было теплее.