Ольга. Уроки престольного перволетья

Впереди на вороном, тонконогом, необычайной красы коне – таких, кажется, называют аргамаками – ехал в тёмном, шитом серебром кафтане и в белой пушистой шапке иноземного вида всадник. Его сопровождали люди в таких же шапках и подобного кроя, но более скромных кафтанах. Кони у них тоже гляделись скромней, однако лишь по сравнению с конём предводителя шествия – сами по себе это были прекрасные, породистые животные.

Ольга подумала, что это касоги. Отряд гостей ехал прямо навстречу её отряду – на деревянном раскате мостовой разъехаться с ними было бы невозможно – кто-то должен был уступить путь, съехав на обочину.

Но Ольгины гридни не собирались этого делать – как-никак, саму княгиню сопровождали, ни кого-нибудь. Касоги тоже, вероятно, считали, что не пристало им, нарочитым гостям, сторониться. Два шествия неумолимо сближались.

– Горяй! – крикнула Ольга, следовавшему впереди гридню. – Остановись! Пропусти людей!

– Мыслимое ли это дело? – пробурчал Горяй.

Он и второй заглавный гридень всё же остановились, но спускаться с раската и не думали.

Ольга подъехала к своим людям.

– То князя гости, Горяй, – негромко промолвила она. – Не ссорьтесь с ними. Уступите путь.

Недовольно и неспешно передовые гридни съехали с раската на обочины – один в одну сторону, другой в другую. Ольга повернула голову к тем, кто ехал позади, и кивком велела уподобиться Горяю и соратнику. Люди неохотно принялись выполнять приказ княгини. И вдруг предводитель шествия вскинул руку, призывая внять ему, и что-то произнёс на странно звучащем – свистяще-шипящем – языке.

С правой стороны к касогу подъехал один из сопровождающих.

– Пшех Гумзаг просить остановить люди, госпожа, – на ломаном славянском языке проговорил человек знатного касога. – Мы проехать, вы стоять сторона.

– Встаньте справа, – крикнула Ольга своему отряду, и те, кто не успел съехать с мостовой, прижались к правой стороне.

Касоги цепью – голова в голову по левому краю мостовой принялись объезжать Ольгин отряд.

Главный же касог оставался на месте и невозмутимо, но пристально взирал на Ольгу.

Он дождался, пока все его люди минуют Ольгиных людей, и последним тронул своего коня. Проезжая мимо Ольги, натянул поводья, остановился, недолго рассматривал её и вдруг белозубо улыбнулся. Касог был очень хорош собой и чертами лица напомнил Ольге Желана. Однако в выражении его лица было что-то такое, что выдавало в этом человеке знатного воина.