Макс Бор и Зеленая Борода

Главное только, чтобы не очень мерзких. И не злобных. Больших, мудрых, говорящих. Мне, Фома, тут сон приснился…

Максим хотел рассказать лучшему другу про свой странный, но такой реальный сон о Зелёной Бороде, но почувствовал, что веки его тяжелеют всё больше, а он сам начинает медленно падать, падать, падать куда-то. Медленно и плавно, словно птичье пёрышко, летящее вниз, на землю, из-под самых облаков. Солнце играло на ресницах Максима. Щебетали на все лады неугомонные береговушки. Далеко за рекой, в лесу, осторожно и несмело брал первые протяжные ноты певчий дрозд.

– Мир и правда прекрасен, Зелёная Борода… – пробормотал Макс сквозь сон, безмятежно улыбнулся и уснул.

Глава третья

Проснулся Бор от того, что у него щипало, будто от крапивы, шею и левую щёку. Солнце жгло нещадно, совершенно по-полуденному. Максим с трудом разлепил слипшиеся припухшие веки, медленно поднялся и сел, счищая с правой щеки приставшие травинки.

– Вот будет на моей улице потеха, – пробормотал он, отгоняя от себя остатки тягучего дневного сна, У Бора спецзагар – в полморды лица!

Макс осторожно потрогал левую щёку.

Щека болела. Шея тоже.

– Надо же, так заспали… Фома! – позвал он сиплым ото сна голосом. – Фома, вставай, хва дрыхнуть!

Фомин продолжал спать, вытянувшись во всю длину и разбросав руки. Или старательно притворялся спящим. Даже рот для достоверности приоткрыл и похрапывал с присвистом. Макс выдрал изрядный пучок травы, скомкал поплотнее и, хорошенько прицелившись, швырнул в открытый рот лучшего друга.

Словно мяч в баскетбольную корзину. Денис моментально закрыл рот, зато – широко открыл глаза, скорее даже выпучил.

– Чо, дебил, что ли… – яростно отплёвываясь, прорычал Фомин. Продолжая плеваться, он вскочил на ноги с явным мстительным желанием учинить над Бором скорую расправу. Но тут же отчего-то передумал. Вместо этого, пронзительно и нелепо взвизгнув, Фома начал стаскивать свой камуфляж. Оказывается, трава во рту была совсем незначительной проблемой.

Чего не скажешь о набежавших под одежду во время сна муравьях. Пока Денис лежал, не шевелясь, муравьи вели себя смирно. Стоило же Фомину встать, коварные насекомые немедленно атаковали свою жертву, безжалостно жаля его ноги и пятую точку.

Макс умирал со смеху, наблюдая за прыгающим в одних плавках на вершине холма другом. Он даже успел несколько раз щёлкнуть фотоаппаратом. Для альбома, на память.