Чай из лемонграсса

– Хочу немного поизучать обычаи одного местного племени. Может быть, выйдет что-нибудь из этого. А вообще, хочется писать о жизни, молодые люди, о жизни! – сказал вдруг я, повертев чашку с кофе. – Жизнь – единственная вещь на свете, о которой стоит писать и стоит читать. Жизнь во всех её проявлениях. И мне это очень нравится. И что самое интересное – о чём бы ты не писал, ты пишешь о жизни. Знаете, вы, возможно, сочтете это болтовней, но это… ощущение Космоса. Чувство, что даже самая малая вещь на Земле, самая вроде бы незначительная история в нашей жизни связана с жизнью в глобальном своём смысле, связана с Вселенной и представляет собой её маленькую модель, отражает суть Вселенной… Извините, я, наверное, слишком помпезен?

Мужчина и женщина опять переглянулись, продолжив загадочный молчаливый диалог глазами, и потом вдруг рассмеялись.

– Хотите, расскажем Вам историю? У Вас есть время? – спросил мужчина, слегка подавшись вперёд.

Я ответил, что времени у меня навалом, до обеда я совершенно свободен, а равно и после него, что мои туземцы живут здесь, не меняя обычаев, тысячелетиями и вряд ли успеют их забыть за несколько часов или даже дней, которые я готов провести здесь ради увлекательной истории.

Пара ещё раз переглянулась и они улыбнулись друг другу.

– Окей, тогда запаситесь побольше кофе и терпения. Меня зовут Питер, мою жену – Марта. Мы из Лондона. – начал Питер. Женщина, видимо, довольная таким началом, утвердительно кивнула и повернулась к морю, предоставив своему спутнику продолжать рассказ.

Дальше последовал рассказ, который я и привожу ниже, трансформировав его в более удобную форму и ведя повествование как бы от лица Питера. Я сохранил в целом оригинальный стиль изложения, добавив от себя, конечно, немного художественных украшательств, что-то переставив местами, а что-то опустив – в общем, привёл устный содержательный рассказ в рамки печатного повествования, как требуют законы жанра.

Было обычное осеннее утро. Мы проснулись, как всегда, по будильнику. Я наощупь загасил его, полежал ещё минуту с закрытыми глазами и потом приоткрыл их. За окном накрапывал дождь, неторопливо, но уверенно пришедший в Лондон с Атлантики еще три дня назад.