Когда миллиона мало

Сама Богдана пыталась крепкий напиток цедить помаленьку, но Грася немедленно начинала сердиться:

– Нельзя полную рюмку на стол ставить! Примета плохая. Пей до дна!

– Не могу я столько пить!

– Вот дура ты, Богданка. А как еще стресс снять?

– У меня нет стресса!

– А ты вспомни сортир после Марио!

Обе расхохотались. Вроде Италия – цивилизованная страна. Но ершиком хозяева не пользовались принципиально. Хозяин так вообще – сделает «большое дело» и не стесняется немедленно звать Богдану, чтобы та вернула унитазу блеск-чистоту.

Богдана пить не любила: пример матери хорошо отрезвлял. Да и напитки, что употребляли в России тех времен – сомнительная водка, разведенный с вареньем спирт «Рояль», якобы немецкий ликер «Грейпфрут-лемон», – совсем не нравились.

Но граппа, надо признать, оказалась куда вкуснее. И если рюмку залпом махнуть, тоже ничего страшного. Зря бабушка пугала, что теряешь контроль, и вообще спиртное «скотинит». Ничего подобного с ней не происходило. Краски ярче, на сердце легко, вечно хмурая Грася хохочет.

Богдана, чтоб еще больше кухарку порадовать, затянула:

– Мимо базара мчался дрозд,

Взял да и сел на кошкин хвост.

Аса – тадараса, аса – тадараса,

Взял да и сел на кошкин хвост[14 - Польская народная песня.].

Кухарка привету с родины обрадовалась, подхватила – на польском. Потом, мешая языки, вместе исполнили «Подмосковные вечера», «Варшавянку», «Ты ж меня пидманула».

Голова у Богданы приятно кружилась, из окна тянуло свежестью, садовые розы дурманили ароматами, Грася казалась все более милой, а богатый особняк представлялся собственным, родным домом.

И, хотя выпили много, мерзостей опьянения девушка так и не познала – ее просто сморило прямо в парадной зале, в мягком кресле.

Она вынырнула из черной дыры на рассвете. Ждала похмелья, головной боли и рези в глазах, но опять нет. Тело переполняла необыкновенная легкость, хотелось разом схватиться и сделать тысячу дел.

Богдана вскочила. Накрыла пледом Грасю (та смачно храпела прямо на ковре).

Сходила на кухню, выдавила себе сока из пяти апельсинов. Сбегала на озеро искупаться. Вернулась, позавтракала, ликвидировала следы вчерашнего пиршества, загрузила посудомоечную машину, подмела (чтобы не гудеть пылесосом) пол в гостиной. Когда, ближе к полудню, кухарка пробудилась, Богдана, в шортиках и легком топике, уже взобралась на стремянку и начала снимать тяжеленные портьеры.

– Ты чего делаешь? – Грася наградила ее непонимающим взглядом.