Когда миллиона мало

Вопит:

– Игнацио! Помоги! Твоя дочь меня избивает!

– О, Матерь Божья, – простонала Сильва.

Очередное утро в любящей, блин, семье.

Отец явился немедленно – уже при галстуке, волосы блестят от геля, ремень тщетно пытается удержать огромное брюхо.

Мачеха бросилась к нему – хромает показательно, руки заламывает, словно заштатная драматическая актриса:

– Она ударила меня! Она посмела меня ударить!!!

– Сильвия. – Отец сузил глаза. – Ты потеряла разум?

Все детство от его ледяного тона cердце в пятки уходило.

Она бесстрашно приблизилась, ткнула под нос предплечье – царапины, нанесенные противницей, эффектно сочились кровью. Набычилась, буркнула:

– Скажи этой своей… пусть не трогает меня. Тогда и я ее трогать не буду.

Отец молчал, жевал губы. Похоже, примерялся – как ударить побольнее, но чтобы без следов. Сильвия бросилась к письменному столу, схватила ножницы, ощетинилась:

– Только тронь.

– Кого мы вырастили! – взвыла мачеха. – Давай полицию вызывать!

Девушка отбросила ножницы. Да, что-то совсем понесло ее с недосыпа. Надо назад отыграть, извиниться. Признать, что виновата, допоздна засиделась за компом. Объяснить: сложно вставать в семь, когда поспала только три часа. Попросить: она прогуляет два первых урока. А завтра – как штык, подскочит. Сама. По будильнику.

Но едва успела начать: «Ну, ладно, короче», – отец оборвал:

– Одевайся. Собирай манатки.

Сильва опешила:

– Куда?

– Куда хочешь. К наркоманам. К бездомным. Под мостами с ними ночуй. Или вообще утопись. Будет лучше. Для всех.

– Э, Игнацио… ты уверен, что правильно поступаешь? – мачеха взглянула с сомнением.

– Я устал, – отрубил он. – Каждое утро одно и то же. Скандалы, вопли. Пусть проваливает. Я хочу пожить в тишине.

– Сильва, – мачеха смягчила голос, – ну, давай поговорим, как взрослые люди. Неужели ты не понимаешь? Миллионы людей во всем мире не высыпаются.

– Ладно, – буркнула дочь. – Схожу я в вашу долбаную школу. Ща быстренько соберусь.

Но отца окончательно сорвало с катушек.

Жирным брюхом навалился на ее стол, выдергивает из компа провода. Злорадно оповещает:

– До Пасхи поживешь без гаджетов! Без игрищ своих безумных!

– Это ведь целых две недели! – взмолилась она.

А он – лэптоп под мышкой – еще и ее мобильник схватил.