В плену отчаяния

– Пойдем, – произнес, кинув салфетку и быстро обойдя стол, подал руку. Кара кончиками пальцев дотронулась до протянутой ладони. Его прикосновение словно удар молнии прошлось по всему телу, внизу живота как-то повлажнело и за пульсировало. Дыхание сбилось, выдавая волнение. Герцог повел ее в противоположное крыло, по дороге рассказывая, как ребенком любил забегать на кухню и выклянчивать у кухарки вкусности.

– Выклянчивать? – удивилась Кара. – Меня в детстве старая Грейс напротив сама пыталась чем-нибудь напичкать, – весело произнесла, но поймав его серьезный взгляд тут же резко замолчала.

– Грейс? Расскажи еще что-нибудь, – попросил, поймав ее руку и прижав к губам. – Мне правда интересно… – просипел от ее близости, но Кара мотнула головой и перевела разговор, останавливаясь возле картины с красивой женщиной в откровенном розовом платье:

– Кто это?

– Эта моя двоюродная прабабка, – улыбнулся. – Говорят, все мужчины сходили по ней с ума. О ней мой отец не любил распространяться потому, как о ее любовных похождениях ходили легенды.

В итоге ее выдали замуж за старого герцога, который после первой брачной ночи, поняв, что он у нее далеко не первый, заточил в монастырь, где она и пробыла до конца своих дней.

– Печально, – тихо произнесла, разглядывая женщину.

– Да… некоторым приходится расплачиваться за ошибки молодости. А вот и ее муж, – показал на картину с противным стариком в черном костюме с тростью.

– Он? Правда? – не верила девушка. – Он же ей не то, чтобы в отцы, в деды годится! – замерла, смешно морща свой прекрасный носик.

Грей облокотился о стену и с легкой улыбкой наблюдал за девушкой. Сейчас она была такая наивно открытая и казалось расслабленной, как будто он действительно просто пригласил ее, а не почти силой притащил в свое поместье. Кара повернулась к нему и (о чудо) застенчиво улыбнулась:

– Расскажи еще про кого-нибудь, – попросила. Грей просиял и увлеченно начал рассказывать о людях на картинах.

– Кто-кто? – смеясь очередной истории переспросила, когда они уже почти добрались до библиотеки.

– Любовница дяди, – усмехнулся, показывая на очередную женщину на картине. Она была в глухом черном платье с высокомерным выражением лица. – Наверно поэтому художник не очень-то старался над портретом.

– А жена не противилась? Или она не знала? – стояла пораженно перед картиной Кара.

– Не знаю, возможно и была против, про него говорят, не смотря на бесчисленные измены, жену он боготворил.