Ты не жертва! Ты любимая женщина! Не верь словам, верь своим чувствам

Уже тлеет на сердце углем,

Мучительно так бесконечно,

Не покидает одиночество дом,

Оно словно поселилось навечно.

В отражении своем не находит,

Былого счастливого взгляда,

Но губы все же обводит,

По памяти красной помадой.

Завыла на сердце вновь вьюга,

Режет, ноет, болит,

Не осталось у нее даже друга,

Сама с собой говорит.

Её память обо всех вспоминает,

Хоть мучителен этот процесс,

Сожаленье одолевает,

И съедает внутри словно бес.

А еще она помнит букеты, подарки,

Рассказы о любви при луне,

Поцелуи как ягоды сладкие,

И ночи словно во сне.

Как раньше мерцали софиты,

Популярность, яркая слава,

Как у мужчин играло либидо,

Когда страстно она танцевала.

Как поклонники все собирались,

Как домой провожали актрису,

Как мило ей тогда улыбались,

Принося букеты роз за кулисы.

В газетах о ней лишь писали,

У журналистов была на рассхват,

Цветы ей под окна бросали,

Бедняки и кто очень богат.

Поцелуй на листе свой дарила,

Под росписью красной помадой,

Она этим женщин так злила,

Но делать это было не надо.

Разум затмила ей слава,

И друзья стали ей словно свита,

Достоинство их принижала,

Ведь она среди них элита.

Отказалась от того окружения,

В элитный круг перешла,

Она к ним не питала презрения,

Под стать себе словно нашла.

Яхты, роскошные вилы,

Тусовки, пляжи, гастроли,

И пока она там кутила,

Нашли ей дублершу на роли.

Она сильно так разозлилась,

И сама даже не поняла,

Как машина в обрыв покатилась,

Она чудом осталась жива.

Пол года на койке больничной,

Боролась с травмой актриса,

Конец пришел жизни ритмичной

Беда над ней тучей повисла.

2.

Много о чем размышляла,

Когда ветер деревья качал,

Все больше она понимала,

Что конец карьере настал.

Покупка огромного дома,

Не в пользу совсем ей пошла,

Нет угла там родного,

Как не старалась его не нашла.

Вспоминает как в съемной квартире,

С друзьями ютились порой,

Дружно тогда они жили,

Не нужен им дом был большой.

В телефон она смотрит уныло,

Почему ей никто не звонит,

Не спросит, что же с ней было,

Ничего у нее не болит?

В театр звонить перестала,

Гудки лишь давали ответ,

Чуть позже она подписала,

Что претензий к увольнению нет.

За сорок ей только всего лишь,

Ни мужа, ни деток, ни счастья,

И все это в вине не утопишь,

Как от скуки ей не пропасть бы.