Книга Демона. Видения. Книга первая

 – Гуляешь?

В груди резко похолодело. Еще минуту назад вокруг было много посетителей, а сейчас никого нет. Девушка сделала шаг назад. Подняла глаза к стеклянному куполу здания, услышав, как капли дождя громко стучат по нему. Раскаты грома становились сильнее с каждой минутой. Казалось, что где-то бьют в барабаны. Небесные барабаны.

Максим насвистывает свою любимую мелодию, которую Милана терпеть не могла. Расставшись с ним, она испытывает страх сильнее, нежели когда была в отношениях. Он улыбается. А точнее, скалится.

– Пойдем домой. Без тебя там совсем пусто и скучно. Хватит дуться на меня. Я же уже просил прощения, помнишь?

– Мы расстались, – напомнила она.

Он ухмыльнулся, закатил глаза и сделал шаг к ней.

– Бедная моя, девочка. Я напугал тебя, да? Прости. Ну же…

Он слишком часто называл ее своей девочкой. Когда-то это звучало красиво, и Милане даже нравилось, но сейчас эти слова были отвратительны на вкус и звук.

– Думаешь, я шучу? Я больше не твоя девочка, Макс.

Сердце бешено колотится в груди. Когда мужчина потянулся, чтобы взять ее за руку, она срывается с места и быстрым шагом направляется к выходу. Макс следует за ней.

Милана прибавляет шаг и, не обращая внимания на светофор и возгласы людей, выбегает на проезжую часть. К тому времени ливень набрал обороты, и дорогу размыло. Барабаны продолжали стучать. Милана не услышала визг тормозов летящей на нее машины. Она лишь заметила цвет авто – красный.

Милана открыла глаза и долго смотрела на белый потолок и светильники. Пустота наполнилась ярким светом. Послышались голоса со всех сторон, что резали слух. Она жива?

– Доброе утро, – в палату вошел мужчина в больничной униформе. – Как спалось?

– Жутко неудобные кровати, и мало воздуха, – хрипло отвечает девушка, ощущая сухость во рту.

Она приподнялась на локтях. Осмотрелась. Обнаружив на тумбе стакан с водой, потянулась к нему. А когда стакан оказался в руке, начала жадно пить воду.

– Как вы себя чувствуете? – спрашивает мужчина, пододвигая стул ближе к кровати.

– Отвратительно.

– Вы проспали довольно долго, а точнее, семь часов.

Он сказал так, будто это уточнение что-то значило. Семь часов? Она никогда не спала так долго.