Дар

Ее-то он хотел сейчас меньше всего видеть, это была главная сплетница всего квартала, к тому же еще и жила на одной с ним лестничной площадке. У него было иногда ощущение, что она подсматривает за ним в глазок своей двери, но, честно говоря, ему было все равно, пока это на прямую его не касалось. И вот сейчас он представил, как она тут же побежит трезвонить своим кумушкам-подружкам о увиденном.

– Здравствуй милок, – ядовито улыбаясь протянула она.

– До свиданья Клавдия Петровна, – сильнее прижимая драгоценную ношу к своей широкой груди оборвал Он ее речь, но это не помогло.

Клавдия Петровна так легко не сдавалась, преградив своими обширными формами путь в подъезд набрала в грудь побольше воздуха.

– Что же с девочкой случилось-то, что ее так утомило, что даже идти не может? А может ты ее утомил? – с ехидной улыбкой поинтересовалась женщина. – А мы-то все переживали не стали ли, не дай-то бог, тебе юноши нравиться? Ведь не может же такой завидный жених без баб обходиться!

– Вас это не касается, – грозно произнес Он и толкнув бедром Клавдию Петровну, бесцеремонно прошел мимо нее к лифтовой шахте.

– Ошибаешься, мы не потерпим извращенцев рядом с нами! – потрясая полной рукой кричала раздосадованная женщина вслед.

– Хорошего вечера Клавдия Петровна, – промолвил Он, входя в раскрывшиеся двери лифта.

– Она не такая уж и вредная как кажется на первый взгляд, – обратился Он к бесчувственной ноше после закрытия дверей.

Оказавшись в своей холостяцкой квартире, Он направился в спальню. Положил нимфу на свою кровать и на секунду задумался что же делать дальше. С одной стороны, оставлять ее в мокрой одежде не хорошо – может простыть, да и некомфортно так спать. С другой – Он чувствовал сильное стеснение при мысли, что придется ее раздеть, да и не известно, как она отреагирует на это, когда очнется. Помявшись, Он, чувствуя себя не опытным мальчишкой, все же аккуратно стянул с нее мокрые джинсы и футболку, испытав неописуемое волнение от ее точеной фигурки.

Сглотнув подступивший к горлу комок, Он повернулся к шкафу и достал одну из своих длинных футболок. Одел неподвижную девушку, борясь с желанием прикоснуться к ее прекрасной упругой груди, скользнуть по нежному бедру пробуждая древние инстинкты. Затем, застонав, Он мотнул головой, одернул футболку так, что она прикрыла острые коленки и нежно накрыв девушку одеялом вышел из комнаты.