Темные ночи. Роман

Леонид Семенович подошел к празднично сервированному столу, приподнял установленную по его центру бутылку коньяка, прочел этикетку и поставил бутылку на место. Затем он взял из большого блюда полоску сыра, положил в рот. В сырной нарезке на поверхности тарелки образовалась прогалина. Партийный функционер аккуратно распределил ломтики по краю тарелки, прогалина исчезла, и сырное кружево восстановилось. Из кухни, она примыкала к гостиной, доносились женские голоса. Леонид Семенович прожевал сыр, поправил галстук и направился на кухню.

Когда он вошел, симпатичная девушка и сухонькая женщина в летах вынули из духовки противень с поджаренной до золотистой корочки индейкой. На первый взгляд могло показаться, что бабушка и внучка обсуждают, как им подать приготовленное блюдо. На самом деле девушка была здесь домработницей, а бодрая старушка тещей Леонида Семеновича.

Старушка держала в руке кухонный нож, примеряясь разделать тушку индейки. Ее молоденькая помощница неодобрительно наблюдала за действиями хозяйки.

– Хорошо, хоть ты пришел, – обернулась старушка, – Надя предлагает индейку целиком на блюдо выложить. А по мне так лучше ее разрезать.

– Ну, нет, – прищурил зять глаза, – Конечно, целиком. Зачем такую красоту портить, весь смак пропадает, – мягко улыбнулся он домработнице.

– Вот, Леонид Семенович знает, – твердо урезонила старушку помощница Надя, – кусочками получится обычно, не празднично.

– Делайте, как хотите, – опустила нож старушка.

Получив одобрение хозяина, Надя ловко поддела индейку парой вилок, выложила на блюдо и понесла в гостиную.

Шагала она твердо, каблучки ее туфель ритмично цокали – ток-так, ток-так. И походка, и особая стать, с которой держалась девушка, выдавали напористость и силу её характера. Живость глаз не оставляла сомнений, что она не глупа и сообразительна. А еще Бог не поскупился и наградил Надю женской привлекательностью. Она нравилась мужчинам и хорошо знала об этом. На вид ей можно было дать и двадцать лет, и тридцать. Но второе представлялось вероятнее – в ее поведении прослеживался опыт молодой женщины, а не юной девушки.

– Я предложила Наде остаться и посидеть с нами, – произнесла теща, как только девушка вышла.

– Зачем? – удивился Леонид Семенович, – Это лишнее. Кире не понравится.

Зять по многим вопросам не хотел возражать теще, и подавал их как негативное мнение жены Киры. Вот и сейчас он применил этот прием.

– А Надюша и сама не захотела.