Жрец забытого бога

Именно это обеспечило божеству дальнейшую головокружительную карьеру – завоевание практически всей Ойкумены.

Позже Митра наравне со многими другими местечковыми божествами попал в маздеизм. Заратустра не особенно высоко оценил его возможности и способности. Митра стал лишь одним из аязатов. Так в маздеизме называли богов – покровителей ремесел. Но основные функции Митры не забыли. И с течением времени он не только возвратил свое былое могущество, но и умножил его десятикратно. К четвертому веку до нашей эры Митру уже почитали как второе лицо в сложной иерархии божественной бюрократии Ахура Мазды.

Именно Митра стал кем-то вроде бога-сына, правой рукой демиурга, защитником верующих и по-прежнему остался хранителем договора. Но теперь скреплял уже конкретный договор между силами добра и зла. Митра считался единственным, кто способен сдерживать Ахримана в вечной божественной борьбе.

Именно в этом статусе Митра завоевал мир. Его почитали в Риме и во всех провинциях тогдашней огромной империи ромеев.

Европа и Азия склонили перед ним головы. Все: от императоров и царей до солдат и рабов.

Начало новой эры стало переломным моментом истории Митры. На Западе зародился совсем иной культ этого бога. Его основные качества и главенствующее положение не только сохранили, но и наделили бога множеством нового. Дольше всего влияние Митры продержалось на Туманном Альбионе. Рожденный в жарких широтах, он был похоронен в туманах маленького и никому не нужного островка на западе Европы.

Умер, но остался не побежден.

И вот в начале третьего тысячелетия весь мир вздрогнул, прочтя давно известное Женьке и Елене откровение, изложенное Дэном Брауном. Мир узнал, что до сих пор поклоняется Митре. Только в молитвах ему, в обрядах и таинствах нынче звучит совсем другое имя. И именно поклонники Митры принимали ритуальную трапезу, когда за столом был главный жрец и двенадцать его учеников. Они делили на всех хлеб, как тело, и напиток, как кровь БОГА. Именно в митраизме появилось понятие очищения в водах и исповеди.

Елена, страдающая некоторой чисто человеческой слабостью к Митре и Христу, всегда говорила, что трудно определить, кому из этих двух божеств стоило бы сочувствовать больше. Имя одного практически забыто, но весь мир курит ему фимиам в своих храмах, имя другого знают все, но его история полностью вычеркнута, заменена историей Митры.

Женька отложил тетрадь. Да, он знает о Митре практически все.