Один день рождения

– Здравствуйте, дядя Саша! Простите, можно я через Ваш огород пройду? Я аккуратно, обещаю!

– Лерунчик! Ну, здравствуй, именинница! Опять утро коротаешь в кустах? Дай же я тебя обниму! 14 лет – это уже возраст, я тебе скажу! Паспорт полагается! Ты уже совсем взрослая – а мне все кажется, что еще вчера я тебя в коляске катал туда-сюда, туда-сюда!

И, отставив лейку с опрыскивателем, он подошел и обнял меня.

– Это хорошо, что я тебя застал – решил до жары полить все растения. А вот спал бы дольше – и кто бы поздравил нашу девочку? Ну, ты красавица выросла, Лерунчик, просто красавица!

Его руки шарили по моему телу, по самым укромным уголкам, а я стояла как вкопанная, сердце бешено колотилось, и слова застряли вместе со слезами где-то между затылком и гортанью.

– А у меня для тебя подарок есть – пойдем, вручу.

Он крепко взял меня за руку и потащил к летней кухне. Я шла за ним как марионетка, не в силах что-то произнести. Было ощущение, что я совершенно полая внутри, что из меня все вынули, и осталась одна оболочка, которая вынуждена как-то дальше жить, что-то делать.

– Вот, смотри! – Он достал какую-то коробочку с полки и протянул мне. – Ну, открывай, что же ты! – Я послушно открыла коробочку.

– Видишь: сережки! Золотые, с рубинами! Для тебя, моя девочка! – Он сделал шаг ко мне, но я отступила назад, за дверь, и прикрылась ей как щитом.

– Я еще тебе круассанов накупил – две пачки, знаю что ты любишь клубничные и шоколадные. – На столе действительно лежали круассаны.

Он сгреб в охапку обе пачки, и они призывно зашуршали.

– Спасибо! Но сережки мне ни к чему – у меня уши не проколоты. – Я поставила коробочку на стол, затем быстро выхватила из его рук сладко шуршащие пачки и бросилась наутек.

– Так мы это легко исправим, Лерунчик! Только скажи – и проколем тебе уши, не проблема! – Но я бежала все быстрее, все дальше от этого омерзительно звучащего голоса.

Можно было пробежать весь огород и спуститься за курятником к речке, перемахнуть через нее – и в лес, но дверь в курятник была открыта – там хозяйничала тетя Оля.

Я обернулась в поисках спасения и наткнулась глазами на сарай. В нем хранили сено и свежесобранный урожай, но сейчас еще ничего не созрело, сарай был заброшен, и я могла чувствовать себя в нем в относительной безопасности. Быстро забежав в сарай, я забралась в сено и беззвучно зарыдала от безысходности. Меня сотрясало от рыданий, которые я, наконец-то, смогла себе позволить.